— Нечто в этом роде, — честно признался Гиперион.

Альбертус рассмеялся — звонко, по-детски, но в смехе этом была взрослая ирония:

— А видите тринадцатилетнего мальчишку на троне! Должно быть, весьма обескураживающее зрелище.

Он встал с трона — движение было грациозным, но в нём читалась привычка к власти. Подойдя к небольшому столику, стоящему рядом, он взял хрустальный бокал с красным вином и неспешно отпил.

— История довольно забавная, — продолжил он, смакуя вино. — Хотите послушать?

— Если ваше величество соизволит, — ответила Ольфария.

— Соизволю, соизволю, — кивнул король. — Тем более что вы люди необычные. Судя по вашим деяниям, не станете шарахаться от упоминания магии.

Он сделал ещё глоток и начал рассказ:

— Это случилось… хм, сколько же лет назад? Семь? Восемь? Время течёт странно, когда не стареешь. В общем, в одной из северных провинций объявилась ведьма. Самая настоящая — колдовала, вредила, людей проклинала.

Альбертус прошёлся по залу, держа бокал в руке. Движения его были изящными, почти танцующими.

— Местный граф обратился ко мне за помощью. Просил прислать инквизиторов, организовать суд. Я, как полагается добропорядочному христианскому королю, приказал схватить ведьму и предать огню.

В глазах короля мелькнуло что-то хищное, несмотря на детские черты лица.

— Поймали её довольно быстро. Старая карга, седая, скрюченная — классический образ ведьмы из сказок. Привезли в столицу, устроили показательный процесс. Всё по правилам — обвинения, свидетели, признания под пытками.

— И вы её казнили? — уточнил Гиперион.

— Собирался. Даже костёр приказал сложить на главной площади. Хотел устроить грандиозное представление — пусть все видят, что происходит с теми, кто противится королевской воле.

Альбертус снова отпил вина, его лицо приобрело задумчивое выражение.

— Но перед казнью решил лично с ней поговорить. Любопытство, знаете ли. Хотел услышать, что скажет настоящая ведьма перед смертью.

— И что она сказала? — с интересом спросила Ольфария.

— Много интересного, — усмехнулся король. — Рассказала о моих тайных пороках — весьма точно, надо сказать. Предсказала судьбы нескольких придворных — тоже оказалась права. А потом предложила сделку.

Он остановился перед троном, опираясь на его высокую спинку.

— Какую сделку? — поинтересовался Гиперион.

— Своя жизнь в обмен на «вечную молодость и красоту» для меня. Звучало заманчиво, не так ли? Какой король откажется от бессмертия?

— Но вы отказались, — предположила Ольфария.

— Именно! — воскликнул Альбертус. — Отказался самым решительным образом. Сказал, что не торгуюсь с демонскими отродьями. Приказал зажигать костёр немедленно.