Баронесса спала в окружении роскоши — шёлковые занавеси, золочёная мебель, горы драгоценностей на туалетном столике. Всё это было куплено на страданиях других.

Ошейник лёг на её шею так же легко, как украшение. Руны подчинения загорелись, превращая жестокую аристократку в послушную рабыню.

— С завтрашнего дня ваши эльфы станут свободными садовниками, — велел Гиперион. — С честной оплатой и правом уйти когда захотят.

Барон Монклер был третьим. Его плантации простирались за городом, но сам он предпочитал жить в роскошном городском доме. Ошейник на его шее довершил семейный комплект.

— Ваши плантации становятся кооперативом, — объявила Ольфария. — Бывшие рабы получают равные доли в прибыли.

Капитан Вайсс спал в казармах городского гарнизона. Военная выправка не помогла ему — ошейник подчинения не различал чинов и званий.

— Завтра вы арестуете всех работорговцев в городе, — приказал Гиперион. — А затем конвоируете их к месту публичной казни.

Придворный маг Амбросиус оказался сложнее. Его башня была защищена магическими барьерами, но магия льда Ольфарии оказалась сильнее его защитных чар.

— Интересно, — прокомментировал химера, надевая ошейник на шею старого мага, — как ваши эксперименты будут выглядеть, когда вы сами станете подопытным?

К рассвету они обошли всех влиятельных работорговцев города. Более двадцати ошейников нашли новых хозяев — точнее, превратили хозяев в рабов.

Но главное было впереди.

Они вернулись в замок, где граф Вальденк всё ещё сидел в кресле, пронзённый ледяными иглами. За ночь боль не утихла ни на секунду.

— Как самочувствие, дорогой супруг? — спросила Ольфария, материализуясь из воздуха.

— Уберите… иглы… — прохрипел граф.

— Боюсь, это невозможно, — ответила она. — Но у нас есть дела поважнее.

Гиперион подошёл к письменному столу и достал несколько документов.

— Указ о передаче всей полноты власти в графстве леди Элизабет Вальденк, — зачитал он. — Указ о роспуске всех работорговых гильдий. Указ об освобождении всех рабов без исключения.

— Подписывайте, — велела Ольфария.

Граф, корчась от боли, нацарапал подписи на всех документах.

— Превосходно, — удовлетворённо сказал Гиперион. — А теперь созовите срочное собрание городского совета. У новой правительницы есть важные объявления.

Через час в зале собрались все влиятельные люди города. Вернее, бывшие влиятельные люди — теперь на шеях у них красовались рабские ошейники.

Ольфария вошла в зал в сопровождении Гипериона. На ней было чёрное платье строгого покроя, волосы собраны в элегантный пучок, на шее — простая цепочка с подвеской в виде разорванных кандалов.