— «Обряд был совершён в частной капелле замка согласно всем канонам святой церкви, — диктовал Гиперион. — Моя супруга отныне носит имя графиня Элизабет Ольфария Вальд и обладает всеми правами христианской жены».

— А если архиепископ потребует свидетелей? — спросил граф.

— Свидетели найдутся, — уверенно ответил химера. — Среди ваших слуг достаточно тех, кто подтвердит что угодно за возможность остаться на службе у новой хозяйки.

Это была правда. Слуги в замке уже знали о перемене власти, и большинство встретило новости с облегчением. Новая графиня обещала справедливое обращение и достойную оплату труда — что кардинально отличалось от методов прежнего хозяина.

— Теперь письмо командующему королевской гвардией, — продолжал Гиперион. — Генералу фон Штауфенбергу.

— Зачем? — удивился граф.

— Чтобы он знал о новом порядке в графстве. Пишите: «Уважаемый генерал, довожу до вашего сведения о передаче управления графством моей супруге в связи с состоянием здоровья».

Граф писал, периодически останавливаясь от боли. Ледяные иглы казались живыми — они пульсировали, напоминая о каждом преступлении, совершённом их носителем.

— «Графиня Элизабет Ольфария Вальд проводит необходимые реформы для укрепления порядка и справедливости в наших землях, — продолжал диктовать химера. — Прошу оказывать ей всяческое содействие как законной правительнице».

— А что, если король пришлёт ревизоров? — спросил граф, заканчивая письмо.

— Ревизоры увидят процветающее графство с довольными жителями, — ответил Гиперион. — Что может быть лучше с точки зрения короля?

Следующими были письма соседним феодалам — графам, баронам, герцогам. Каждое письмо официально уведомляло о смене управления и представляло новую графиню как законную правительницу.

— Письмо барону фон Мюнхгаузену, — объявил Гиперион. — «Дорогой сосед, имею честь представить вам мою супругу, графиню Элизабет Ольфария Вальд, которая отныне управляет нашими землями».

Рука графа уже почти не слушалась, но он продолжал писать. Магия ледяных игл не позволяла ему остановиться.

— «Моя супруга проводит мудрые реформы, направленные на благо всех жителей графства. Надеюсь на продолжение добрососедских отношений под её мудрым правлением».

К полудню стол был завален письмами и документами. Каждый листок официально закреплял власть Ольфарии, делая её смену управления не переворотом, а законным наследованием.

— Последний документ, — сказал Гиперион, кладя перед графом особый пергамент с золотой печатью. — Завещание.

— Я… я ещё не умер, — прохрипел граф.

— Но умрёте, — спокойно ответил химера. — Рано или поздно. А завещание должно быть готово заранее.