— И третья часть, — добавляю я. — Для контекста. Из тех же открытых реестров — выписки, показывающие, что «Логистик-Центр» регулярно получает платежи и от официальных предприятий дома Морозовых. Итого, получаем: чиновник «икс», затем фирмы-победители, связанные с подрядчиком «игрек», и подрядчик «игрек», связанный с домом «зед». И оставляем это без комментариев. Нужно, чтобы их юристы увидели ту же цепочку, что и мы. Им придется либо начать тихую проверку, либо признать, что игнорируют очевидный конфликт интересов. В любом случае — головная боль для Морозовых обеспечена. Но на этот раз отправим… прямо в Суд родов. Анонимно.

Мы отправляем пакет документов через защищенные каналы. Через три дня Суд родов начинает официальную проверку деятельности чиновника Пономарева. В прессе появляются сдержанные, но весомые заметки о «возможных злоупотреблениях в муниципальных закупках». Имя Морозовых в них не фигурирует прямо, но намеки вполне понятны.

Вечером того же дня Петров с торжествующим видом приносит на ужин настоящую тушенку из телятины, да еще и с черным хлебом.

— Позволил себе небольшую роскошь, — говорит он, стараясь сохранить строгость. — В честь успешной отправки досье.

Елена берет банку, изучает этикетку.

— Петров, ты купил эту тушенку по скидке, потому что срок годности истекает через три дня. Это не роскошь, это распродажа.

— Все равно вкусно, — упрямо говорит Петров. — И символично. Мы их подловили, и теперь мы можем позволить себе… почти деликатес.

Я отламываю кусок хлеба. Запах у тушенки действительно резковатый, но хлеб свежий.

— Символично, — соглашаюсь я. — Значит, движемся в верном направлении. Следующий праздник отметим чем-нибудь посвежее.

Информационная война входит в новую фазу. Мы с Еленой и Петровым работаем почти круглосуточно, выискивая уязвимости Морозовых, готовя очередные новые «сюрпризы».

На следующее утро за завтраком, правда, сюрприз ждем уже меня. Петров, видимо вдохновленный нашими успехами, покупает неожиданно пшенную кашу: наверное, гречка надоела. Результат с пшенкой удручающий: комок желтого цвета упорно не желает покидать кастрюлю.

— Это что, новый защитный состав для стен? — интересуется Елена, тыкая в массу вилкой. — Или ты предположил, что Морозовы собираются нас отравить, и хочешь упредить их?

— Это полезно для пищеварения! — защищается Петров, но сам на свою «кашу» смотрит с явным опасением.

В итоге завтрак состоит из чая и яичницы. Я мысленно ставлю себе задачу: к следующей неделе если уж не вершить судьбы клиентов, то хотя бы варить съедобную кашу. А то великий маг, умерший от голода в собственном поместье, — это даже для бояр-аниме слишком нелепая концовка.