— Значит, на Семенова можно надавить через его тщеславие и страх, — подытоживаю я. — А на Зимина — через удар по его прибылям и репутации.
— Именно. — Петров замолкает, уставившись в окно.
Елена встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.
— На несколько дней обитаем у Жукова, — тихо говорю я ей. — Чтобы обработать всю информацию, которую наш компаньон может дать, и разработать план.
Машина сворачивает с ночной трассы в лабиринт знакомых кварталов. Через несколько минут мы уже подъезжаем к той самой пятиэтажке.
Пятый этаж, замок, ключ, заходим в казенный порядок. Двухкомнатная «хрущевка» — гостиная с диваном и спальня с двумя кроватями.
Я поясняю:
— Пока что обитаем здесь. Морозовы будут искать Артема Серпова или Артема Строганова. Витя Жуков, инженер-технолог, их не интересует.
Вижу, что Петров ничего не понял, да и хрен с ним. Он валится в спальню на одну из кроватей и, кажется, засыпает, не успев вытянуть ноги. Его нить даже во сне остается напряженной, но ледяной сигнал якоря хотя бы все еще заглушен.
Елена присаживается на диван в гостиной — тоже устала.
— Здесь так здесь, — говорит она. — Особенно если здесь можно подготовиться. Петров так-то по сути ходячая энциклопедия. Единственное, что энциклопедия с часовым механизмом внутри.
— Знаю. — Я подхожу к окну. — Но я больше про Семенова. Мы можем через него выйти на следующих кураторов. На тех, кто повыше.
— Уже продумываешь план? — спрашивает Елена, но сама уже почти спит.
— Да, — отвечаю, глядя в темное окно. — Утром свяжусь с Волковой, передам новую порцию информации, может запрошу какие-то ресурсы. А пока… — я сам закрываю глаза, и, кажется, тоже сейчас засну стоя, — высыпаемся.
Последнее, что думаю перед тем, как провалиться в сон: а работы-то еще до хрена! Доберемся до Григория Семенова. Найдем его слабое место. И через него вскроем всю подноготную «Переплавки».
Глава 12
Утром сажусь за стол в гостиной квартиры Жукова. Передо мной — блокнот, планшет и диктофон. Елена, прислонившись к косяку двери в спальню, наблюдает за Петровым, который спит на диване прерывистым, тревожным сном. Его нить, даже в бессознательном состоянии, дергается и пульсирует, но якорь по-прежнему заглушен плотным слоем информационного шума.
Я делаю глоток остывшего чая. Вкус отвратительный. Ставлю кружку на стол. Мысленно прокручиваю вчерашний разговор в машине. Петров выдал многое, но это лишь верхушка айсберга. А теперь нужно все систематизировать и проверить.
Елена поворачивает голову ко мне.
— Он скоро проснется. Готов?
— Всегда готов, — отвечаю я, откладывая планшет.