Эффект забавный. Один ворон вдруг косится на второго, каркает с явным неодобрением, расправляет крылья и улетает на другое дерево. Второй смотрит ему вслед с глупым видом, словно не понимая, что только что произошло. Связь восстанавливается через минуту, но принцип доказан. Это работает и на животных. А значит, с людьми будет еще эффективнее.
Возвращаюсь в дом, чувствуя легкую усталость и удовлетворение. Новая способность требует тонкой настройки и больших затрат энергии, но потенциал огромен. Теперь я могу не только защищаться и манипулировать, но и напрямую атаковать социальные структуры врага.
Вечером, когда Елена возвращается с коробками датчиков, а Петров докладывает о составленном им подробном списке ресурсов, необходимых для обустройства базы, и своих предположениях, мне приходит мысль: а ведь мы уже не просто прячемся. Мы, во-первых, делаем себе безопасную и уверенную жизнь и скоро будем готовы к любым нездоровым движениям в нашу сторону, а во-вторых, готовимся сами для будущих наступлений на всех нездоровых.
Петров неловко переминается с ноги на ногу.
— Есть еще один момент, кстати, вспомнил… Семенов-то, тот самый, вел двойную бухгалтерию. Часть средств шла не на счета Морозовых, а в некий фонд «Полярная звезда». Я раньше не придавал этому значения…
— Проверь этот фонд, — говорю я. — Возможно, это их запасной аэродром.
В этот момент снаружи доносится приглушенный хлопок — звук хлопнувшей автомобильной двери. Подхожу к окну, осторожно раздвигаю штору.
На дороге, в сотне метров от нашего забора, стоит черный внедорожник. Стекло тонировано, номерных знаков не видно. Он не двигается, просто стоит с выключенными фарами.
Мы продолжаем наблюдать минут десять. Машина не двигается. Никто не выходит. Типа, нам дают понять, что мы под постоянным контролем.
Добро пожаловать в «Черный Воронок», господа!
Глава 14
Я сижу на голых досках пола в кабинете «Черного Воронка». Вокруг меня стопки бумаг — распечатки из дневников Воронова, записи Кассиана и таблицы, которые составил Петров.
Елена ставит передо мной кружку. Внутри темная жидкость.
— Чай. Нашелся в кладовке. Похож на отработанное машинное масло, но пить можно.
Я беру кружку. Подношу к носу. Пахнет пылью и чем-то кислым.
— Спасибо. Как раз хотел проверить, выживу ли я после вчерашней тушенки.
— Не умрешь, — хмыкает она. — Проверено на кошках. В смысле, я видела, как дворовые коты пили из лужи рядом. И живы.
Петров сидит напротив на ящике, его лицо освещено светом от планшета.
— Я продолжал анализировать финансы Семенова, — говорит он. — И…