Я молчу. Он смотрит на меня с тихим сожалением, как на упрямца, отказывающегося от очевидной истины.
— Очень жаль. Значит, вы — просто еще один неудачный эксперимент. Прекрасный образец, но… неисправимый. Тогда мне придется получить необходимые образцы принудительно. Процесс будет… неприятным.
Он касается планшета. Откуда-то с потолка с тихим шипением опускаются три сферы из темного отполированного металла. Они зависают в воздухе, светятся красным — точь-в-точь как кристаллы в саркофагах.
— Артефакты нашего производства, — объясняет Марченко с легкой гордостью в голосе. — Физическому воздействию не поддаются. Ваши ментальные атаки на их оператора — то есть на меня — будут бесполезны, пока они активны.
Первая сфера с резким шипением устремляется ко мне. Я инстинктивно выставляю щит. Удар отбрасывает меня к терминалу, спиной бьюсь о металлический край. Вторая сфера бьет сбоку, третья — сверху. Я едва успеваю усилить защиту. Они молотят по мне методично, даже не устают.
Я отступаю, пытаясь найти укрытие за ближайшим саркофагом. Включаю «Чтение связей», и вот они — тонкие нити, идущие от Марченко ко мне, к сферам и… к его планшету.
Концентрирую «Разрыв», фокусируясь на этой самой нити между намерением Марченко и физическим действием его пальцев на планшете. Лови позитив!
Эффект есть, и он заметен. Пальцы Марченко вдруг совершают неловкое движение. По ходу, он нажимает что-то не то, и одна из сфер резко дергается и врезается в соседнюю.
Первое столкновение, похоже, запускает цепную реакцию. Сферы, чьи траектории видимо были как-то взаимосвязаны, теперь летят по непредсказуемым путям. Одна врезается в потолок, другая по спирали приближается к стене.
Марченко смотрит на планшет с неподдельным удивлением, затем на меня.
— Любопытно! Вы атакуете… саму связь между мыслью и действием? Но…
— Знаете, доктор, — перебиваю его я, отряхиваясь, — ваши сферы напоминают мне мой первый автомобиль. Тоже постоянно глох в самый неподходящий момент. Может, просто сдать их в утиль?
Глава 21
Шлюз лаборатории на противоположной стене отъезжает в сторону. В проеме, драматично в красном аварийном свете, стоят фигуры. Впереди — Глеб Орлов в своем парадном мундире, словно явившийся на официальный прием. За ним, чуть поодаль, — пятеро людей в серых мантиях с капюшонами. Их нити не как у обычных людей или даже рядовых магов, там даже ни одной эмоции нет. Они абсолютно ровные, гладкие, отполированные. Элитные менталисты. Наверное, как раз те, кто стирает память, ломает волю и превращает людей в марионеток.