— Доктор Марченко, — представляется он. — Руководитель проекта «Переплавка». Один из. А вы, полагаю, тот самый Серпов, который доставил нам столько хлопот в последнее время.

Его нить… странная. Какая-то вялая, уставшая, почти выгоревшая.

— Вы знаете меня? — спрашиваю я.

— Конечно. Ваши способности… они не поддаются стандартной классификации. Не магия крови, не псионика. Нечто совершенно новое. — Он делает шаг ближе. — Мы пытались воссоздать нечто подобное в лабораторных условиях. Безрезультатно. Все образцы либо сгорали, либо давали непредсказуемые мутации. А вы… вы живое доказательство того, что возможен иной путь.

Я делаю шаг назад. Какого хрена мне вообще его слушать, надо валить.

— Присоединяйтесь к нам, — говорит Марченко. — Ваши данные бесценны. Ваша сила может быть воспроизведена, изучена, поставлена на службу прогрессу. Мы можем создать принципиально новую магию, не зависящую от происхождения и крови. Представьте: магия, доступная каждому достойному. Конец гегемонии кровных родов, начало новой эпохи.

Я смотрю на ряды саркофагов, на пустые глаза за стеклами, на эти тела.

— Через такое? Через превращение людей в батарейки?

— Побочный продукт неизбежного прогресса. — Он пожимает плечами. — Эти аномалии нестабильны, опасны для себя и окружающих. Они все равно бы погибли — либо от собственной силы, либо от рук тех, кто боится всего необычного. Мы просто… используем их потенциал с максимальной эффективностью. А с вашей помощью сможем найти способ обойтись и без этого. Вы — ключ к чистой, контролируемой энергии, не требующей таких жертв.

В его словах есть своя, извращенная правда. Логика, доведенная до абсурда, где цель оправдывает любые средства. Логика, которой я, Хранитель Аратель, возможно, когда-то тоже придерживался, глядя свысока на миры, которые перестраивал.

— Нет, — говорю я просто.

Его лицо на мгновение становится искренне печальным, как у ученого, видящего, как уникальный препарат разбивается о пол.

— Вы не видите общей картины, Серпов. Вы боретесь с симптомами, думая, что сражаетесь с болезнью. Магия крови, к сожалению, постепенно вырождается, вы слышали об этом? Сила родов тает с каждым поколением. Они цепляются за власть, но их время уходит. «Переплавка» — это попытка найти новый источник. Чтобы империя не рухнула в хаос, когда последний маг-наследник окажется бесплодным.

Его голос звучит убежденно, почти искренне.

— И ради этого стоит превращать людей в батарейки?

Красный свет стробоскопа выхватывает его усталое, аскетичное лицо.

— Ради порядка. Ради будущего, где магия будет не привилегией крови, а технологией. Их жертва… — он кивает в сторону рядов саркофагов, — это цена за переход. История не помнит тех, кто пал на стройках новых дорог. Она помнит тех, кто по ним проехал.