— Жестко, — комментирует Елена, но в ее голосе слышно одобрение. — Тихий апокалипсис вместо громкого скандала.

— Это не главное, — говорю я, глядя в окно на заросли сада, но уже не видя их из-за темноты. Мы рассчитывали на локальный конфликт, мелкую стычку. А тут! Огневы оказались умнее, чем мы думали. Как я и люблю — без единого выстрела. — Мы доказали, что можем наносить удары, не показываясь в прицеле. Всех хвалю, все молодцы!

Дабы отметить сие событие, заказываю соратникам пиццу, а Елена притаскивает откуда-то бутылку вина.

— Пицца «Четыре сыра» и красное сухое, — объявляет она. — Бюджетный вариант аристократического ужина в условиях осады.

Сидим на ящиках, так как заказом мебели пока не занимались. Петров осторожно, как будто боится обжечься, отламывает кусок пиццы.

— Я… так-то, вообще, я просто делал расчеты, — говорит он тихо, и в его голосе слышно странную смесь гордости и растерянности. — Не думал, что цифры могут так… ранить.

— Они и не ранят, — поправляю я, отламывая себе кусок. — Они уничтожают. Просто поле боя другое. Такими методами мы сжигаем не плоть, а репутации и банковские счета.

Елена разливает вино по пластиковым стаканчикам.

— За тихий апокалипсис для Морозовых.

Мы чокаемся. В этот момент снаружи, со стороны ворот, раздается оглушительный металлический скрежет. Грохот ломающегося дерева. Звон разбитого стекла.

Мы замираем. Я бросаюсь к ближайшему окну. Елена мгновенно хватает свой электрошокер. Петров вскакивает, его лицо за секунду становится землистым.

За разрушенными воротами, в свете фар, стоит черный внедорожник. Из машины выходят трое людей. В центре — высокая фигура с тростью. Глеб Орлов.

Елена уже отступает в коридор, таща за собой Петрова.

— Серпов! — Голос Орлова отчетливо слышен в ночной тишине. — Выходи! Или мы сровняем эту развалюху с землей вместе со всеми, кто посмел здесь прятаться!

Я принимаю решение быстро.

— Елена, в подвал. В комнату Кассиана. Дверь закрыть.

— А ты?

— Я поговорю.

Она не спорит, исчезает в темноте коридора, уводя с собой дрожащего Петрова. Я накидываю куртку и выхожу на крыльцо.

Орлов стоит в двадцати метрах, его люди — по бокам, чуть сзади. Его нить — раскаленный стальной трос. Сердится по-крупному пацан.

— Наконец-то показался, — говорит он. Каждое слово отчеканивает и как будто бросает мне в лицо. — Мои поздравления, Серпов. Твои пакости перешли все допустимые границы.

— Я не понимаю, о чем вы, — отвечаю ровным голосом. — Я занимаюсь реставрацией. Восстанавливаю памятник архитектуры.

— Хватит зубы заговаривать! — Он делает резкий шаг вперед, его трость с силой втыкается в грунт. — Рейд на склад. Утечка данных. Это твоя работа. Или твоей покровительницы. Неважно. Выслушай мое последнее предупреждение. Прекрати. Сворачивай свою контору. Собирай вещи и исчезай из города.