— Что сказал?

— Правду, — я пожал плечами. — Волею Владыки и выжил.

— А вышел как? Такие ответы церковников редко устраивают, — с недоверием спросил босс, пальцы его сжались чуть сильнее.

— Сослался на охоту на Пятирога и на контракт с вами. Ну и стоимость монстра назвал.

— Опять моё имя используешь? — на словах Арно сердился, но на губах промелькнула улыбка.

— И да, и нет. Договор ведь у нас с вами на самом деле уже был.

— Ты доносишь в Церковь? — переход был резким, но я не растерялся и ответил правду.

— Нет, — и сразу же продолжил, пока Арно не задал аналогичный вопрос про Инквизицию, на который так однозначно ответить я уже не смогу. — Я не доношу ни в Церковь, ни в какую из аффилированных с ней структур, а также не служу церковникам или связанным с ними структурам.

Босс некоторое время раздумывал над моими словами.

— Ты знаешь, Эллади, что у тебя слишком грамотная и сложная речь для дезертира.

Мафиози всё ещё пытливо вглядывался в моё лицо, и мне показалось, что это неплохой момент укрепить свою легенду.

— Возможно, господин Арно, я не только дезертир. И в прошлом имел некоторые возможности, пока их не лишился. Больше я вам сказать не могу — это не только моя тайна.

Босс задумчиво на меня посмотрел.

— Для чего вообще в часовню ходил? — наконец спросил он.

— Акт Трёх Святых читал. В оригинале.

— И что, тебе сразу дали с ним ознакомиться?

— Нет, конечно. Почти час пришлось повторять одну и ту же фразу: «по воле Владыки документ должен быть доступен любому желающему», пока отец Амброзий не сдался. Ну и, конечно, грамота командира отряда охотников с баронской печатью помогла.

Мафиози качнул головой, словно соглашаясь с тем, что без бумаги у меня ничего бы не вышло, и его взгляд перестал меня буравить. Нет, он не стал добрым и понимающим, просто перестал пронзать насквозь.

— Пятирога вы завалили, — уже более расслабленно, почти обыденно, сказал он. — Теперь визитарий может взяться за тебя опять. Что делать планируешь?

— Контракт считается закрытым, когда за него получена оплата. Вот как только свою долю получим, так сразу город и покинем.

— Неплохой план. Но ты действительно думаешь, церковники оставят тебя в покое? — произнёс Арно таким тоном, что вопрос прозвучал на грани, за которой начинаются проблемы. Казалось, ещё немного, и Арно прямым текстом предложит мне выступить против Церкви.

Взгляд главы ночной гильдии затуманился, словно он вспоминал былое. На миг Арно перестал быть опасным человеком при власти и стал тем, кто давно носит в себе старую, не зарубцевавшуюся до конца рану.