Когда женщина с колокольни подходит достаточно близко и становится видно, что она блондинка, ее волосы наполовину скрыты под объемным капюшоном, а черты лица поразительные и угловатые, она заговаривает:

— С возвращением домой, сестра Ирена. Надеюсь, ваше путешествие прошло без происшествий. — Ее ярко-синий взгляд снова скользит по мне.

Ирена согласно бормочет:

— Так же легко, как и любые космические путешествия.

Даже пока Ирена говорит, блондинка продолжает смотреть на меня. Она не обращает внимания на сестер, которые подтягиваются ближе к кораблю, или на их тихий шепот, пока их взгляды скользят по мне со жгучим любопытством. Ее глаза пронзают мою покрытую испариной кожу, так толком и не вымытую за время пребывания на этом тесном маленьком транспорте, и я гадаю, что же она видит перед собой. Какое-то замурзанное существо с чересчур длинными каштановыми волосами, заправленными за воротник огромной кожаной куртки, в побитых ботинках, оставляющих следы на перепаханной моим кораблем земле, — такое непохожее на этих преданных женщин в белом с сияющими глазами. Видит ли она язву на чистой плоти этой колонии? Видит ли незваную гостью, чужачку? Я чувствую себя чем-то, что выбросило на берег штормом, — нежеланной, нежданной и вконец похеренной.

Но ее глаза, какими бы ледяными они ни казались, смягчаются, оценивая меня. На ее губах медленно расцветает улыбка.

— Мидония. Вы присоединитесь к нам на эту ночь?

Я могу лишь гадать, откуда она знает мое имя, не говоря уже о том, откуда ей известно, что я остаюсь. Возможно, обоснованное предположение. Я склоняюсь к сестре Ирене, которая по-прежнему стоит рядом со мной.

— Откуда она это знает?

— Я сестра Кейденс, — произносит голубоглазая женщина, протягивая руку, словно приглашая меня пожать ее. — В целях безопасности мне предоставили доступ к вашему путевому журналу.

Я хмурюсь. Только мой босс мог это одобрить.

Стряхнув с себя беспокойство, я выдавливаю улыбку.

— Рада встрече, сестра Кейденс. Ценю ваше гостеприимство.

Она лишь улыбается шире, все так же протягивая руку.

— А, простите, — говорю я, понимая, что веду себя невежливо. Я делаю шаг вперед и беру ее за руку. Ее хватка слабая, а ладонь почти липкая и холодная, когда я пожимаю ее. Я быстро отпускаю ее руку, но она кажется довольной.

— Я подготовила ваши комнаты, — говорит Кейденс, обращаясь и ко мне, и к Ирене. — Располагайтесь. Примите ванну. Ужин через час. — Она поворачивается ко мне: — Сестра Ирена проводит вас в вашу комнату, Мидония.

— Спасибо.

Кейденс удаляется, и сестры, вышедшие поглазеть на меня, тоже отворачиваются; их облаченные в белое фигуры растворяются в полумраке, направляясь к своим домам.