Для посадки моего корабля здесь почти нет места. Посадочные координаты указывают, что я должна припарковаться прямо в центре деревни, судя по всему, на главной площади. Я чувствую себя так, словно совершаю кощунство, выпуская шасси, пока реверсивные двигатели яростно вскрывают траву и землю.

Тем не менее посадка проходит мягко, и, заглушив двигатели корабля, я медленно выдыхаю. Все в порядке. Я в порядке. То, что я видела на дисплее… это была чепуха. Сейчас все кажется неправильным, но со временем станет легче.

Я резко встаю — настолько резко, что кровь приливает к голове. Закрываю глаза и прижимаюсь лбом к прохладной кожаной спинке кресла, ожидая, пока пройдет головокружение.

— Мидония? — раздается приглушенный зов из пассажирского отсека.

Я вздрагиваю, приходя в себя.

Дотянувшись до панели, я нажимаю кнопку связи.

— Простите, Ирена. Процесс посадки завершен. Можете отстегнуть ремни и начать высадку. — Я монотонно зачитываю заученную речь. — Пожалуйста, соблюдайте осторожность при открытии багажных отсеков, так как из-за искусственной гравитации ваш багаж мог сместиться во время полета. Если вам понравилась сегодняшняя поездка, не забудьте оставить отзыв в пять звезд. Спасибо.

Обычно я помогаю пассажирам с выгрузкой, подношу тяжелые вещи и вообще следую стандартам обслуживания. Подобные вещи здорово помогают получить хорошие чаевые, как утверждает мой босс. А если его сотрудники получают хорошие чаевые, они реже жалуются — или, того хуже, просят о прибавке.

Но меня немного тошнит, мысли путаются, будто начинается мигрень. И пусть иногда я бываю излишне нервной, интуиция меня еще ни разу не подводила. А мое чутье подсказывает мне убираться с этой захолустной планетки и найти ближайший космопорт с сомнительным баром и дешевой выпивкой. Ирена может забрать свое дерьмо и уйти сама.

— Мидония.

Я чуть ли не подскакиваю в кресле. Развернувшись, оказываюсь лицом к лицу с Иреной.

— Боже, — ахаю я, прижимая руку к груди. — Простите. Вы меня напугали.

Она слабо улыбается.

— Я не хотела.

— Что вам нужно? Заело багажную дверцу? Туда нужно как следует навалиться. Иногда их заклинивает… — Я замолкаю, сбитая с толку пристальностью ее взгляда.

Ирена говорит со всем теплом и ожиданием матери, прекрасно владеющей искусством навязывать чувство вины.

— Вы разве не пойдете?

— Пойду? — я виновато качаю головой. — Я же вам говорила…

Она протягивает руку ладонью вверх.

— Присоединяйтесь к нам на эту ночь, только и всего.

— Ирена…

— У вас будет своя постель, своя комната. Даже камин. Вы были заперты здесь со мной несколько дней. Вы заслуживаете отдыха. Настоящего отдыха. Я чувствую, что вы устали, измотаны до костей. Немного времени на твердой земле пойдет вам на пользу. Всего одна ночь.