Я знал, что любое слово сейчас будет ошибкой. Он тряхнул меня и отшвырнул в сторону. Он снова посмотрел на слиток, затем на меня. На его лице отражалась отчаянная работа мысли. Он не понимал, но чувствовал, что я — его единственный шанс выбраться из той ямы, в которой он оказался.

«Дядя» подошел к двери, вышел, и я услышал, как снаружи лязгнул тяжелый железный засов. Он запер меня.

Странно.

Я остался один в наступившей тишине. Я не чувствовал ни страха, ни обиды. Только холодное удовлетворение и растущую тревогу. Я выиграл интеллектуальную дуэль. И перестал быть для него просто обузой, которую можно продать в рекруты. Я стал ценным, непонятным активом. Чудом, которое он запер в клетке, чтобы научиться им пользоваться. Раньше меня могли выкинуть. Теперь меня будут пытаться «доить», выжимая из меня секреты. И убьют, как только я перестану быть полезным.

Времени на побег оставалось все меньше.

Да, нужно бежать. Это решено.

В углу, в куче мусора, лежал мой маленький, идеальный слиток — доказательство моей правоты и причина моего текущего положения. Я не чувствовал триумфа, только холод от осознания того, насколько сложнее стала моя задача.

Поликарпов вернулся через час, еще более пьяный и мрачный. Он швырнул мне кусок меди и старый резец.

— Точи. И чтобы остро было.

Я взял инструмент и пошел к точильному камню. Монотонная, физическая работа была именно тем, что нужно. Она успокаивала нервы и давала время подумать. Пока руки двигались, выводя идеальную кромку, мозг анализировал произошедшее, отсекая эмоции и оставляя только факты.

Факт первый: моя демонстрация силы сработала не так, как я ожидал. Я думал показать свою ценность, а вместо этого показал свою опасность. Он испугался и запер меня. Вывод: любая открытая демонстрация превосходства — это самоубийство. Отныне — только мимикрия. Нужно стать тенью, притвориться бестолковым, но исполнительным.

Я специально сделал угол заточки чуть более тупым, чем нужно. Отдал резец Поликарпову. Он провел пальцем по лезвию, хмыкнул, сам подправил его на бруске и бросил мне обратно.

— Учись, щенок.

На его лице промелькнуло подобие удовлетворения. Он снова был Мастером, который учит нерадивого ученика. Ясно. Нужно кормить его эго, давать ему возможность чувствовать себя главным. Это — цена моей безопасности.

Факт второй: он запер меня. Это означало, что разговоры кончились. Он не собирается меня отпускать или продавать. Он собирается меня использовать. Я стал его ресурсом, который он будет держать в клетке. Вывод: из этой системы нет цивилизованного выхода. Из нее можно только сбежать.