Он медленно повернулся. На его лице было выражение выжидающего интереса.
— Что ты предлагаешь? — спросил он.
— Мне нужна машина, — ответил я. — Станок. Который будет делать эту работу быстро и точно.
Я подошел к своему столу и развернул перед ним эскизы.
— Вот, — я повел пальцем по чертежу. — Основа — массивная дубовая станина. Ножной привод. Система передач. Ваши механики с верфей смогут это собрать под моим руководством. Но есть одна деталь… — я указал на самый центр механизма. — Вот это. Сердце машины. Режущий диск. И его не может сделать никто в Петербурге.
— Почему? — в голосе Оболенского прозвучало недоверие. — Это же просто медный кружок.
— Нет, — твердо сказал я. — Он должен быть идеально ровным, без малейшего биения, иначе он расколет малахит. Он должен быть из меди особого, «бескислородного» проката, чтобы алмазная пыль в него «внедрялась», а не стиралась. И главное — его кромка. Она должна быть тонкой, как лезвие бритвы, но при этом идеально ровной. Ваши мастера могут выточить ось для корабельного штурвала. Но они не могут сделать этого. Это — ювелирная работа. И сделать ее могу только я.
Оболенский смотрел на чертеж, анализируя ситуацию. Он понял. Он мог нанять армию ремесленников, но без меня, без моих знаний, вся эта армия будет бесполезна. Я был ключевой, незаменимой деталью.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты меня убедил. Ты получишь все, что нужно. Завтра же я пошлю за механиками. Они соберут «тело» для твоего станка. А ты будешь ковать для него «сердце». Составь полный список всего необходимого. Деньги — не проблема. Проблема — время. У нас осталось мало времени.
— Мы успеем, — сказал я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.
— Надеюсь, — он криво усмехнулся. — Иначе нам обоим придется туго.
Он направился к выходу, но у двери остановился.
— И да, Григорий…
— Да, ваше сиятельство?
— Не смей больше трогать мои перстни, — сказал он довольно строго. — Для своих фокусов найди что-нибудь попроще.
С этими словами он ушел.
Проект был запущен. Рубикон перейден. Теперь мне предстояло совершить чудо. Нужно было в одиночку, в этой самой мастерской, создать деталь, от которой зависел конечный результат.
Глава 9
Следующий день начался с хаоса. Князь Оболенский развил бурную деятельность. В мою мастерскую, еще вчера бывшую тихим убежищем, явились двое угрюмых механиков с Адмиралтейских верфей, присланных собирать «тело» станка. Звали их Федор и Степан. Оба — здоровенные мужики, пропахшие металлом и машинным маслом, с руками, которые могли согнуть подкову. Они вошли, оглядели мою сверкающую чистотой кузницу с презрением профессионалов к любительской затее и встали, ожидая распоряжений. Сам князь сидел в углу в кресле, явно наслаждаясь ролью режиссера этого театра.