Пока Варвара Павловна с ключником гремели ключами у парадного входа, я остался во дворе. Впервые за долгое время я дышал полной грудью. Но эта тишина была обманчива. Ночь, когда в мой дом на Невском ворвались убийцы, не давала мне расслабиться в полной мере. Глядя на этот идиллический пейзаж, я видел тактическую карту, полную угроз.

Медленно шагая вдоль ограды, я искал изъяны. Вот густые заросли старой сирени. В воображении сама собой возникла картина: в густой тени затаилась фигура с ножом, выжидая удобного момента…

— К черту эту романтику, — пробормотал я, жирно перечеркивая на плане злополучные кусты. — Вырубить. Все подчистую. Двор должен простреливаться от стены до стены.

Ефимыч, шагавший за мной, понимающе хмыкнул. Старый вояка мыслил теми же категориями.

Двое ворот. Две дыры в обороне. Вторые, хозяйственные, выходили в какой-то глухой овраг — идеальный путь для отхода. Или для нападения. Воспоминание о том, как убийцы ушли через разбитое окно, заставило поморщиться.

— Заложить, — сказал я Ефимычу, ткнув пальцем в план. — Наглухо. Чтобы и мышь не пролезла. И здесь, — мой палец указал на угол стены, — поставить вышку. С бойницей. Часовой должен держать под прицелом единственные ворота.

— Толково, барин, — пробасил Ефимыч с явным одобрением в голосе. — Сразу видать, что не только в каменьях смыслишь. Офицера бы нам сюда хорошего. Чтобы все по науке устроил, а не на авось.

И он назвал имя: капитан Игнатьев, Артемий Семенович. Однополчанин по суворовским походам. Герой Измаила. Человек несгибаемой чести и такой же несгибаемой бедности. Идеальный кандидат.

— Найди его, Ефимыч, — приказал я. — Скажи, что мастер Григорий предлагает ему дело. Не охрану. Строительство самой надежной частной крепости в Российской Империи. И командование ее гарнизоном.

Вернувшись в дом, я нашел Варвару Павловну в большом зале, где гуляло эхо и воняло мышами. Она стояла у высокого, заиндевевшего окна, глядя на заснеженную реку.

— Здесь тихо, — произнесла она, не оборачиваясь. — После Невского — оглохнуть можно от тишины.

Я подошел и встал рядом.

— Варвара Павловна, с хозяйством вы разберетесь лучше меня. У меня к вам другая просьба. Мне нужны рабочие. Много. И лучшие каменщики, каких только можно сыскать. Мы будем копать.

На пыльном паркете я разложил свои наброски.

— Вот здесь, — я ткнул пальцем в план, в место под главным домом, — будет мое святилище. Под землей. Стены в три наката кирпича. Ни единого окна. Только одна, обитая железом дверь.

Она с недоумением смотрела на чертежи.

— Но зачем… под землей?