Ефим Андреич не выдержал, вытянув шею.
— Чего там показывают, Лукьян Прохорович?
— Помолчи.
К свече хозяин дома перебрался самостоятельно. Придвинул стекло к пламени, отдалил, провернул. В теплом свете янтарь полыхнул. Лицо Якунчикова изменилось.
— При солнце одно, при огне — совсем иное, — наконец произнес он.
— Так и задумано.
Он перевел взгляд на ящик с боем, на трубку, снова на ящик. Я отлично знал это выражение, человек начал прикидывать маржу.
— Там внутри все из этой кучи?
— Именно.
Ефим Андреич заметно воспрял духом, но я поспешил остудить его пыл:
— Не всякий бой — мусор. Как и не всякий чистый осколок полезен делу. Толстые донца крадут свет. Мутные края ломают симметрию. Хрусталя требуются крохи. Набьете камеру под завязку — получите невнятную грязь.
Якунчиков слушал внимательно. Еще раз покрутив трубку, он неожиданно всучил ее Ефиму Андреичу.
Приказчик принял вещь, приложился к глазку, сделал робкий поворот и открыл рот. Готов был поставить золотой, что в эту секунду перед его глазами пронеслась списанная ведомость.
— Ну? — поторопил купец.
— Забавно, — выдавил бородач.
— Забавно скоморох на ярмарке скачет. А это?
Ефим Андреич прилип к окуляру.
— Это… не стыдно людям показать.
Степану прибор достался последним. Резчик орудовал им грубее, зато оценивал как профессионал, придирчиво проверяя цикличность узора, выискивал темные швы от зеркал, щупал монолитность камеры, а после пробасил:
— Одну полосу я бы поровнее пустил.
— Непременно, — согласился я. — И картон выровнять надобно, и обод пустить не бумажный. Это пробный вариант, а не венец творения.
Якунчиков бережно забрал трубку.
— Сколько таких штук выйдет с одного ящика боя?
О как. Вот же купец.
— Смотря сколько будет толкового боя и ровных зеркал. Загвоздка не в сырье, а в ювелирной точности сборки.
Якунчиков задумчиво провел большим пальцем по тубусу.
— Продайте это мне.
Глава 4
Переведя взгляд с Якунчикова на трубку в его руках, я мысленно подобрался. Купец держал вещицу бережно, однако восторгов во взоре поубавилось. Разговор переходил в серьезное русло.
Дареному коню в зубы не смотрят: подарок можно расхвалить и забыть на полке, а вот с покупкой дело обстоит сложнее.
— Намерены забрать именно эту? — поинтересовался я.
— Первую, — подтвердил Якунчиков. — С нее и начнем.
— Начнем?
Оторвавшись от глазка, купец покрутил трубку, придирчиво оценивая игру света на кожаном тубусе.
— Григорий Пантелеевич, у меня во дворе ящики битого стекла, приказчики скулят об убытках, дочь с утра сияет ярче солнца, зато вы превратили мусор в вещицу. Тут впору либо к лекарю идти, либо браться за счеты.