— Уверен.

— Дни?

— Не знаю. Недели две. Может, меньше.

Я правда не помнил подробности, в голове путаница из старого и нового стилей. Июнь, Неман, Вильно, марши помню четко. Дальше — сплошные обрывки.

— Пляшем от худшего расклада, — подытожил Толстой. — Закладываем неделю.

Граф подцепил со стола авторучку, покрутил в пальцах и бросил обратно.

— Я в деле, Григорий Пантелеич. Отряд на мне, расстановку обеспечу, казаков выучу, мастеровых в обиду не дам. Тут мы солидарны.

— Но?

— Но когда начнется война, я не хочу торчать в обозе с портянками.

Прозвучало буднично. Отложив чертеж, я прислушался. Снаружи кто-то тянул упрямую кобылу к коновязи, вполголоса браня ее на чем свет стоит.

— Ты не маркитант, Федор Иванович. На тебе весь механизм.

— Знаю.

— Тогда давай без иллюзий. Сорвешься в первую же атаку — и Отряд превратится в толпу парней без командира.

Его взгляд метнулся от рабочей карты к моему лицу.

— Думаешь, я брошу дело?

Я пожал плечами.

— Как только запахнет порохом, инстинкты возьмут свое. Захочется достать саблю.

— Захочется.

— Имеешь полное право. Но мне ты нужен живым и с холодной головой.

Давить на Толстого было бесполезно, он признавал только жесткие аргументы.

— Поясни, — сказал он устало.

— У нас «Авроры», медицина, стрелки и курьерская служба. Этот табор сам собой управляться не будет. Стоит армии сняться с места, дороги переменятся за сутки. Нынешний тыловой двор окажется на передовой, свободный брод заткнут беженцы и армейские обозы. А ведь нам нужен человек, способный держать в голове всю картину, еще и умеющий отдавать приказы.

— То бишь командир.

— Верно.

— И командир должен сидеть при обозе.

— Командир должен находиться там, откуда он может управлять Отрядом.

Граф помрачнел. Обиды не было, просто проглотить такую правду боевому офицеру ох как непросто.

— А если моя сабля понадобится впереди? — процедил он.

Я снова пожал плечами.

— Твоя главная задача — выстроить все так, чтобы Отряд не рассыпался, если тебя не окажется рядом.

Мы не впервой уже заводим эту тему. Я предлагал ему самую неблагодарную форму офицерской службы, отказаться от открытой опасности ради кропотливого обустройства чужих жизней.

Склонившись над столом, мы вернулись к чертежам. Разговор пошел в деловом русле. Толстой переключился на логистику Отряда при внезапном выступлении армии.

— На этом постоялом дворе потребуются три лошади, — палец графа ткнул в перекресток. — Одна курьерская, резервная на случай погони и под лекаря. Старосте серебро давать бессмысленно, разболтает. Деньги вручу жене хозяина.

Сделав пометку, я добавил комментарий крупными буквами во избежание путаницы.