— И что, не пристрелили вас?
— Пристрелили, как не пристрелить? — улыбнулся медвед и когтистым пальцем ткнул себе сначала в бок, а потом в район сердца — туда, где виднелись шрамы.
— Так а чего вы их жрали-то? Знали же, что полиция приедет и всё такое…
— Говорю же — традиция такая. И притом — зачем добру пропадать? Печёнка — она свежая хороша, а вот, например, сердце и лёгкие — это да, это в пирожки… — недоумевая глупости Кормака, разъяснял дядя Миша.
— О-о-ох! — Гай закрыл уши ладонями.
— Ладно, ладно, вправду — нежный какой! Тебя-то за что закрыли?
— Да я… Да хрен знает, если честно. Глупый потому что. Перешёл дорогу тем, кто похитрее меня оказался — вот и всё, — Гай откинулся на топчане.
Убежище одноглазого — небольшая пещера в отвесной стене Разлома — дала им приют. Серый уверял — сюда никто не сунется. Не в силах местная шваль подняться на такую высоту самостоятельно. А киборги и модификанты сейчас и так сильно заняты — прописывают новичков, приводят их к общему знаменателю. Он вообще заметно приободрился, напившись чистой воды из бутылки и сожрав четыре-пять печёнок. И был готов делиться информацией.
— Значит, как тут всё устроено… Мы добываем мумиё. Мумиё — это вот такая вот субстанция… Горная смола, смотрите, — он достал из-под одного из топчанов завёрнутый в тряпицу кусок чего-то чёрного и маслянистого. — Это самая лучшая, самая качественная основа для медкартриджей, какие заряжают в реанимационные капсулы. Потрясающие иммуномодулирующие и регенеративные свойства — в обработанном виде. А в необработанном — яд. Особенно для… Э-э-э-э… Для обычных людей. Как эта хрень образуется — мало кто знает. Вроде как под воздействием радиации, из органических остатков… Тут колоссальные залежи — только проблема в том, что выбирать самородки нужно вручную. Техника тут сбоит, по крайней мере та, что сюда привозили… Может, всякие пангейско-сайонарские чудеса тут бы и работали, но во-он гляньте, стоит экскаватор, ковш задрамши. Сдох на третий день, ещё три года назад…
— А ты тут, прости, сколько? — уточнил белый.
— Пять.
— Что?
— Пять лет, говорю…
— А как же «больше года не живут» и бла-бла-бла…
— Дык! Кондопога! — выпучил глаза одноглазый.
— Кондопога-а-а! — откликнулись медвежатки.
А дядя Миша только довольно хмыкнул.
— Ну так вот. Значит — копаем Разлом, ищем мумиё. Нагружаем тележки. Везём к конвейеру и высыпаем. Конвейеров тут пятнадцать, из них три в нерабочем состоянии. Итого — дюжина. Когда руда и мумиё поступает на конвейер, лента включается и движется в приёмник — там происходит взвешивание и анализ. На экранчик выдаётся информация — сколько очков ты заработал. Очки тут же можно обменять на еду, одежду, медикаменты, кое-какой инструмент. Всё это в течение пятнадцати минут тебе доставят — там работают мини-подъёмники. Дзинь — дверца открывается, и забираешь барахлишко.