— Ну а, предположим, как отслеживают, чтобы свои бонусы забрал тот, кто отгрузил руду? — спросил Гай.
— Никак! — усмехнулся одноглазый.
— Так это же…
— А так всё и есть. Киборги поставили в позу обычных, модификанты держатся особняком вокруг двух конвейеров, а такие как мы и кое-какие людишки, кто кулаками покрепче и нравом покруче — перебиваются то там, то здесь… Для киборгов это, можно сказать, производственная необходимость — держать тут всех в чёрном теле. Батареи очень дорого обходятся, на себя им не заработать, если трудиться честно — вот и обдирают остальных. Но мне тут никого не жалко — по большей части дрянь, а не люди.
— Ну что ж, други! — подытожил дядя Миша. — Надо крепко думать. Ситуацию нужно менять — это и ежу понятно. И конвейер нам нужен свой собственный — это тоже понятно. С нашим прибытием картина поменялась — не было тут никогда пятерых медвежаток сразу, да и наше zelenoglazoe taksi с мощными апперкотами дорогого стоит… Утро вечера мудрёнее — спим, потом решаем.
И, повалившись на топчан, медвед спустя каких-то пару секунд по-богатырски захрапел.
— Вlyat', — казал одноглазый. — Он храпит так, будто у него в глотке дизель-электрический генератор. И как тут уснуть?
Со страдальческим выражением лица он улёгся на бок и тоже захрапел во всё горло.
— А сторожить кто будет? — удивился Гай.
Медвежатки только фыркнули и тоже завалились спать.
— Дал Бог товарищей! Ну, с медведями жить — по-медвежьи выть! — скорбно пробормотал парень, пытаясь пристроить какое-то тряпье, которое тут лежало, вместо подушки так, чтобы оно закрыло сразу два уха.
Храп у дяди Миши был просто жуткий — на уровне инфразвука. Вторили ему и медвежатки, составляя диковинный храпящий хор. Но минувший день даже для организма с Атенрайской генетикой и Яррской закалкой всё-таки оказался очень выматывающим, и Гай спустя какое-то время провалился в объятия сна.
* * *
Ему снилось, что кто-то пытается сожрать его печёнку, а давешний эльф в чёрном плаще советует присыпать её толчёным чесноком и полить бальзамическим уксусом, потому как такое сочетание услаждает нёбо и радует душу.
— Фу, на хрен! — Гай подскочил с топчана и осмотрелся.
Рашены продолжали спать, но со стороны входа в пещеру слышалось какое-то лязганье. Очень тихое, на самой границе восприятия — дзинь-с-с-с-с… И спустя несколько секунд снова — дзинь!
Кормак на цыпочках подкрался к самому краю и замер, прижавшись спиной к стене. Дзинь-с-с-с-с! Дядя Миша вдруг перевернулся на бок и перестал храпеть, лязганье тоже прекратилось. Через некоторое время звук возобновился, явно приближаясь.