— Есть целлофановые пакеты? — спросил он.

— Это родина эльфов, откуда тут целлофан? Хочешь, я тебе свою майку на портянки распущу, она у меня свежая, из последней поставки в Разлом.

— А давайте! — не стал брезговать Гай.

Портянки — это был выход. Всё-таки каторжанские сандалии — это было полное дерьмо.

* * *

— Chto den' gryadushchij mne goto-о-о-оvit?.. — пропел дядя Миша густым басом, шагая по коридору.

Эльфийская стража пригласила их готовиться, и теперь все выжившие после общения с белым древом шагали в полумраке подземелья по белым каменным плитам — туда, где слышалось многоголосье толпы. Они вошли в помещение, которое одновременно напоминало гримёрную, спортивную раздевалку и арсенал — зеркала, шкафчики, скамейки, стойки с холодным оружием…

— Кондопога есть? — разнёсся голос дяди Миши, а потом медвед оглядел хмурых стриженых эльфов, сидящих по углам, и пожал плечами. — Ну да, чего это я?..

Один из эльфийских стражей сделал жест рукой, указывая на разнообразное оружие, имея в виду, что выбирать можно что угодно. Гай бегло осмотрел предложенные экземпляры и повернулся к эльфу:

— Джанавар катне, большой кукри с Сарасвати… Понимаешь о чём я?

Ему удалось пробиться сквозь стену безразличия — взгляд эльфа едва заметно изменился и он кивнул, развернулся на пятках и вышел.

— С кем хоть сражаться будем? — Думбийя взвешивал в руках топор, а на пояс прицепил ножны с кинжалом.

— Судя по всему — стрелять в нас не будут, и на том спасибо, — сказал Гай.

Он высмотрел неплохой нож — но червь сомнения пожирал его. Токсины, токсины — они теперь мерещились ему всюду! Выход был — он достал из кармана полоски ткани, на которые пустил кое-что из своих старых, ещё разломовских вещей, и принялся бинтовать руки. Да, подвижность пальцев будет уменьшена, но — какая-никакая защита, да и зубодробительные апперкоты никто не отменял. Апперкоты — вещь страшная, в этом убеждались уже многие самонадеянные противники: от киборгов до драконов.

— Завяжи? — протянул он руки Дум-Думу.

Тот понимающе хмыкнул и закрепил бинты. Он тоже имел возможность испытать на себе тяжёлую руку монарха Ярра.

Наконец, нож отправился за голенище ботинка, а стражник доставил джанавар в ножнах. Не такой, как подарил Гаю Ллевелин: этот был гораздо более массивный, тяжёлый и, конечно, без атомарной заточки — но это был именно он, джанавар катне, с хищным изгибом лезвия и удобной рукояткой, которая сидела в ладони как влитая. Парень не удержался и крутанул клинок, с гулом рассекая воздух.

— Эй, эй, полегче! — выставил вперёд ладони Дон, который ходил между рядами и выбирал себе оружие по руке.