Когда мы вошли в квартиру, первое, о чем я подумала: «Какие же мы безалаберные родители! — и тут же, — почему я говорю «мы», если никаких «мы» больше нет?». Нас встретила жена Игоря Сергеевича, и я была бесконечно благодарна и ему, и ей за то, что подстраховали меня с Даней. Но чувство вины все равно охватывало меня целиком, и я пообещала себе, что ни за что больше не скину ребенка на чужих людей.
— Что мы будем делать, Лиза? — спросил Влад, когда жена Игоря Сергеевича ушла, оставив нас наедине.
Я взяла Данила на руки и у меня никаких сомнений, что делать не было. Я еще в машине по дороге сюда все решила.
— Ты же официально отец этого ребенка, верно?
— Но…
— А нет никаких «но», Влад! — оборвала я его. — Чужих детей не бывает. Я не могу уподобиться этой… Это мой сын, мой Даня.
Я держала на руках Данила и своего сына, я чувствовала, как во мне разливается бесконечное тепло нежности. Я на мгновение забыла обо всем. Все важное, что сейчас могло быть сконцентрировалось на этих двух маленьких жизнях.
— Как вы назвали нашего с тобой сына? — спросила я.
— Я назвал, — ответил Влад.
— И?
— Андрей.
— Вот и прекрасно, Данечка и Андрюша.
Влад подошел ко мне. Он смотрел на детей, и я видела, как сомнения понемногу рассеиваются в его глазах. Он улыбнулся и глянул на меня.
— Ну, чего смотришь? Не понимаешь, что это единственное правильное решение?
— Понимаю, Лиза, — ответил Влад. — Я все понимаю.
Я смотрела на него, не в силах произнести «я прощаю тебя». Мне нужно было время, мне нужно было убедиться, что все по-настоящему. Ведь однажды мое «настоящее» оказалось ненастоящим. Тем более, нас по-прежнему разъединяли деньги, положение. Я не знала, кто я.
Поэтому я молчала.
«Читай в глазах, Влад», — молилась я молча и смотрела на него.
Он смотрел и смотрел в ответ. Не знаю, что он там прочел, но положил руку мне на талию, словно хотел обнять, но побоялся, не зная какая у меня будет реакция.
Тут же от этого прикосновения по телу разбежались мурашки. Я слишком долго не чувствовала его рук на себе, и мое тело тут же отреагировало. Влад забрал детей и уложил их в кроватку, а затем вернулся ко мне.
Он провел ладонью по руке сверху вниз.
Заправил волосы за ушко.
Я видела, как он боится касаться меня. В глазах столько боли и поселившейся навечно тоски. Боится, что оттолкну.
Он взял мою руку, поднес ладонь к губам, коснулся.
— Я не имею на тебя права.
— Я…
Минута была упущена. Влад не решился переступить границы. Он вздохнул и сказал:
— Я решу все вопросы, сделаю так, чтобы по документам все было в порядке. Мы — родители Данила и точка.