— В этом-то как раз вся загвоздка. Кто-то попросту не хотел шумихи и проще было откупиться, кто-то и не думал, что над ним поработали, искренне веря, что здесь огромная любовь, а когда очухивался, было уже поздно. Ну, и Линда всегда была осторожной. Сами видели фотографии. Рано или поздно, ее, конечно, поймали бы. В принципе, именно это и случилось. Но она была близка к тому, чтобы снова скрыться, если бы не ваш начальник службы безопасности, который обложил ее так, что Линде не удалось сбежать за границу. Иначе, уверен, через пару лет снова появилась бы под новой личиной.
— Игорь Сергеевич ничего не говорил, — задумалась я.
— И не должен был, работа у него такая — не говорить, а делать.
— Так это гипноз? — решила я уточнить еще раз, чтобы уже как-то разложить по полочкам в голове все, что услышала.
— Еще раз, нет, это не гипноз, но внушение. Здесь целый комплекс мероприятий. Кропотливая работа. Нельзя сказать, что ваш муж себя не контролировал, но с уверенностью можно утверждать, что его тщательно обработали, подготовили, убедили, сняли, так сказать, первичные защитные барьеры и только после — внушили определенную модель поведения. Кратковременную, работать вдолгую Линда не умеет, не хватает знаний и профессионализма. Но на короткой дистанции она может добиться желаемого. В вашем случае, как я понял из того, что рассказал ваш начальник службы безопасности, сработало только на несколько дней.
— Мне хватило, — я глянула на Влада, снова на Горина и спросила:
— С трудом верится, если честно. Линда больше похожа на сумасшедшую, чем на того, кого вы описываете.
— Одно не противоречит другому. Знаете, Лиза, из кого получаются лучшие психологи и даже психиатры? Из тех, кому самому довелось провести какое-то время в психиатрической больнице. Я не имею в виду, конечно, совсем запущенные случаи. Да и что такое нормальность? Кто из живущих может, положа руку на сердце, утверждать, что он совершенно нормален, если нет никаких критериев нормы? Из всех нас что-то торчит. Человечество само по себе немного сумасшедшее, не находите?
— Может, вы и правы. Скорее всего правы. Но у меня все равно не укладывается это в голове.
— Уложится, я надеюсь, — он поднялся с места.
Я тоже встала, и в этот момент сердце моё оборвалось. Аппарат мониторинга пациента выдал что-то похожее на предупредительный сигнал. Я подскочила к Владу. Он медленно открыл глаза. Я взяла его за руку. Его пальцы дрогнули. Он смотрел в потолок бессмысленным затуманенным взглядом, зрачки сузились, и Влад слегка повернул голову.