И это точно был не вопрос. Тут же раздался звонок.
— Привет, — услышала я еще недавно такой родной голос Влада; низкий, с легкой хрипотцой. И от этого голоса, который я уже давно не слышала у меня дрогнуло сердце.
— Привет. Зачем ты звонишь?
— Хотел услышать твой голос.
Я набрала в чайник воды и поставила кипятиться. Я не отвечала, чтобы не быть тряпкой. Я молчала, потом спросила:
— Что-то еще?
— Я не знаю. Не знаю, что сказать.
Мне показалось, что Влад на том конце сейчас очень похож на того моего Влада, которого я знала еще до того, как на него посыпались все блага мира. Он явно растерян, неуверен, осторожен и задумчив.
— Как у тебя дела? — спросила я, наверное, больше из вежливости.
— Так себе. Но это не важно. Сейчас самое главное — это ты и наш ребенок.
От этого «наш» у меня в груди разлилось тепло, а по щеке скатилась одинокая слеза.
— Я в порядке, Влад.
Вскипел чайник, я заварила ненавистный пакетик в кружке.
— Я люблю тебя, Лиза. Я так тебя люблю девочка моя, моя принцесса, — голос Влада дрогнул. Стал еще ниже. Он почти перешел на шепот, будто сдерживая нахлынувшие на него эмоции.
— Не надо, Влад, прошу тебя, не сейчас, — отвечаю я, а сама чувствую, как начинают дрожать пальцы рук, а в груди появляется тяжесть, которую хочется выдернуть оттуда с мясом.
— Но это правда, я люблю тебя, что я могу с этим поделать? Я не могу без тебя, Лиза, я не хочу без тебя. Давай попробуем с начала? Дай мне еще один шанс, прошу.
— Вряд ли можно что-то исправить, Влад, — отвечая, а сама поражаюсь, что говорю так неуверенно, будто подразумевая, что все-таки вероятность есть. — Ничего нельзя уже исправить, — добавляю я, чтобы не дарить ему несбыточных надежд.
— Всё всегда можно исправить. Если есть основание под этим.
— О каком основании ты говоришь?
— Я люблю тебя — вот мое основание, а ты меня еще любишь?
Я делаю глоток чая из кружки, морщусь и тут же на меня накатывает злость. В висках застучало, я невольно сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
— Зачем ты меня об этом спрашиваешь, черт тебя возьми?! Какая теперь разница? Нужно было думать об этом, когда ты… — Я замолкаю. Мне не хочется даже думать о том, что он сделал, не то, что произносить это вслух.
— Прости, звонок по второй линии, мне нужно ответить.
— Линда твоя, небось, звонит?! — цежу я сквозь зубы.
— Почему сразу Линда. Лиз, ну чего ты?
Я отбиваю звонок, хватаю кружку с отвратительным чаем и со злости запускаю ее в стену.
«Ну, молодец, Лиза! — говорю я себе и смотрю на испорченную стену. — Хорошо, хоть на себя не вылила, блин!».
Захожу в комнату, скидываю халат, натягиваю джинсы, толстовку, стягиваю волосы в хвост. В прихожей надеваю кроссовки. Я собираюсь пойти в магазин неподалеку, чтобы купить нормальный чай, но на самом деле мне просто хочется выйти на воздух. Несмотря на то, что ночь уже на дворе. Но мне плевать.