По крайней мере, он старается видеть во мне человека, а не просто приз, который нужно завоевать. Я должна быть благодарна за это, и оценить его доброту. Но я могу думать только о том, что он не тот мужчина, который мне нужен.

Мы проходим в столовую, и я оказываюсь между Алессандро и Энцо, а напротив меня - Марко. Мой отец сидит во главе стола, слева от него - Ромео, а рядом с Ромео - Лука. Обычно я сижу справа от отца, но сегодня меня посадили в центре стола, думаю, так им будет проще вовлечь меня в разговор. Я сижу дальше всех от Луки, и это точно не по его вине, никто не знает, как я к нему отношусь, даже сам Лука, но всё равно это выглядит нарочито.

Я заставляю себя не думать о том, что предпочла бы сидеть напротив него.

Начинается ужин, и я прекрасно справляюсь со своей ролью. Я улыбаюсь в нужные моменты, смеюсь над удачными шутками и задаю правильные вопросы. Я идеальная дочь, идеальная потенциальная жена, и каждый из этих мужчин видит во мне именно то, что хочет. Марко рассказывает о своих деловых начинаниях, недвижимости и связях:

– Сейчас у меня есть активы в трёх штатах, – говорит он, аккуратно разрезая стейк. — В основном это недвижимость, но я также занимаюсь грузоперевозками. Прибыль отличная, а с нужными связями, которые, конечно же, есть у вашей семьи, потенциал для роста значительный.

Он явно пытается произвести на меня впечатление своим богатством и властью, и я киваю, изображая заинтересованность.

– Звучит очень впечатляюще, синьор Ферри.

– Марко, пожалуйста, как я уже говорил. – Он улыбается мне, и в этой улыбке есть что-то отеческое, от чего у меня мурашки по коже. – Думаю, мы с тобой могли бы жить очень комфортно, Джулия. У меня есть дом в городе, ещё один в Хэмптоне, и я подумываю о покупке виллы в Тоскане. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Я давно хотел, чтобы у меня была жена, которую можно баловать роскошью. Я люблю баловать красивых женщин. Ты могла бы получить всё, что пожелаешь.

Кроме любви и страсти.Кроме права голоса в собственной жизни. И снова эти мысли меня пугают. До сих пор я смирялась со всем. Почему же я вдруг так яростно сопротивляюсь? Просто потому, что теперь всё по-настоящему? Потому что совершенно очевидно, что у меня никогда не было выбора? Или из-за того, что за последние месяцы я подсознательно наблюдала за отношениями Ромео и Саванны и захотела того, чего никогда раньше не хотела, и теперь это наконец всплыло на поверхность?

– Это очень щедро с твоей стороны, – говорю я, потому что что ещё я могу сказать?

Энцо ведёт себя более напористо. Он наклоняется ко мне, когда мы разговариваем, и его рука иногда касается моей руки или плеча.