– Со мной всё в порядке, – огрызаюсь я. – Просто делаю то, что нужно.

Он мне не верит. Я вижу это по его глазам. Но он не настаивает.

– Данте хочет увидеться с тобой завтра утром, – наконец произносит он. – Ровно в девять. Не опаздывай.

– Я не буду.

Он уходит, и я остаюсь наедине со своим отражением в зеркале. Я дерьмово выгляжу. От бессонных ночей у меня тёмные круги под глазами, а на челюсти появляется синяк. На костяшках пальцев порезы, которые скоро зарубцуются.

Я похож на человека, который разваливается на части.

Так оно и есть. Я не пошёл домой в этот вечер. И на следующий вечер. И на ночь после этого. Я сплю в офисе, убеждая себя, что это потому, что я слишком занят, чтобы вернуться в Бруклин. Но правда в том, что я не могу смотреть ей в глаза.

Я не могу видеть боль в её глазах или то, как она смотрит на меня, словно я разбиваю ей сердце. Я не могу смириться с мыслью, что это делаю я.

На четвертую ночь в одиннадцать часов вечера у меня звонит телефон. На экране высвечивается имя Джулии, и мой первый порыв - проигнорировать её, отправить на голосовую почту и заняться тем, чем она хочет, утром. Но что-то останавливает меня.

Может быть, из-за позднего часа или из-за того, что она никогда мне не звонит. Какой бы ни была причина, я отвечаю.

– Что?

– Лука. – Её голос звучит совсем не так - дрожащий и испуганный, с примесью боли. – Мне нужно, чтобы ты вернулся домой.

Каждая мышца в моём теле напрягается.

– Что случилось?

– У меня... у меня кровотечение. И спазмы. Я не знаю, что делать. Я позвонила в скорую, но мне сказали, что нужно ехать в больницу, а я не... не могу...

Я уже в движении, хватаю ключи и направляюсь к двери.

– Я уже в пути. Не двигайся. Ничего не делай. Я буду там через двадцать минут.

– Лука, мне страшно...

– Я знаю. Я еду. Просто подожди.

Я вешаю трубку и выбегаю.

Дорога от дома Сиресов до моего дома никогда не казалась такой долгой. Каждый красный сигнал светофора кажется вечностью, а каждый медлительный водитель - препятствием, которое хочется снести с дороги.Что-то не так с ребёнком. От этой мысли у меня сжимается грудь от страха, настолько сильного, что он почти парализует.

Я не могу потерять этого ребёнка, крошечного человечка, сердцебиение которого я слышал всего неделю назад. Я не могу потерять её.

Осознание этого обрушивается на меня, как удар товарного поезда. Несмотря ни на что, я не могу потерять Джулию. Мне нужно, чтобы с ней всё было в порядке. Мне нужно, чтобы она была в безопасности. Альтернатива немыслима.

Я добираюсь до особняка за пятнадцать минут, нарушив при этом все правила дорожного движения. Входная дверь не заперта. Я взбегаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, сердце бешено колотится, руки дрожат.