Я нахожу её в ванной, она сидит на полу, прислонившись спиной к ванне, лицо бледное, в слезах. На её ночной рубашке кровь. Немного, но достаточно, чтобы у меня внутри всё сжалось.

– Джулия. – Я опускаюсь на колени рядом с ней, мои руки зависают над её телом. Я боюсь к ней прикоснуться. – Ты в порядке? Где болит?

– В животе. Схватки. И кровотечение… Лука, что, если с ребёнком что-то не так? Что, если я теряю…

– Ты ничего не теряешь. – Я стараюсь говорить уверенно, хотя понятия не имею, правда ли это. – Мы сейчас же едем в больницу. Там тебя осмотрят и убедятся, что всё в порядке.

– Мне страшно.

– Я знаю. – Я помогаю ей подняться на ноги, поддерживая её, когда она едва держится на ногах. – Я с тобой. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Мы добираемся до машины, и я мчусь к ближайшей больнице с той же бешеной скоростью, с какой добирался домой. Джулия молчит рядом со мной, прижав руку к животу, её дыхание поверхностное и неровное.

– Почему тебя это вообще волнует? – Вопрос возникает из ниоткуда, её голос тихий и надтреснутый. – Ты не хочешь этого ребёнка. Ты ясно дал это понять. Так почему это так важно, если я потеряю его?

У меня такое чувство, будто она ударила меня.

– Это не... – мне приходится замолчать и сглотнуть, чтобы унять ком в горле. – Это неправда.

– Ты сказал, что этот брак - просто обязательство. И ребёнок - это просто следствие. Ты меня не любишь и никогда не полюбишь.

– Джулия...

– Так почему тебе не все равно? – Она поворачивается ко мне, и отчаяние в её глазах почти невыносимо. – Зачем ты здесь? Почему ты гонишь как сумасшедший, чтобы доставить меня в больницу? Почему ты такой напуганный?

– Потому что... – слова застревают у меня в горле. – Потому что мы уже женаты. Потеря ребёнка ничего не изменит. Но...

– Но что?

Но я не могу вас потерять. От одной мысли о том, что с тобой или с ребёнком что-то случится, мне хочется разорвать мир на части.Но я в ужасе и не знаю, как в этом признаться. Я уже не понимаю, что чувствую по этому поводу. Я зол, мне больно, я чувствую себя преданным, но всё равно чертовски люблю тебя и из-за этого веду себя как сумасшедший.

– Но ты - моя ответственность, – говорю я, цедя слова сквозь зубы. – И я забочусь о том, что принадлежит мне.

Это неправильные слова. Я вижу это по тому, как искажается её лицо. Она отворачивается от меня и смотрит в окно.

Мы подъезжаем к входу в отделение неотложной помощи, и я выскакиваю из машины ещё до того, как она полностью останавливается, и бегу к ней, чтобы помочь выйти.

– Я могу идти сама, – говорит она слабым голосом.