У меня внутри всё сжалось, тошнота усилилась.

Лука. Вот чем занимался Лука сегодня вечером. Вот почему он был таким напряженным сегодня утром, почему не мог усидеть на месте, почему постоянно проверял телефон. Он готовился к этому.

Он делает паузу, изучая моё лицо, наблюдая за моей реакцией.

– Двенадцать моих людей мертвы, Джулия. Двенадцать человек, которые были верны моей семье, которые верили, что мы сможем защитить их. И твоя семья убила их, как животных.

– Я здесь не причём... – Слова звучат как шёпот.

– Конечно, ты не причём. – Алессандро пренебрежительно машет рукой. – Ты просто красивая жена, верно? Просто украшение на руке Луки Моретти. Тебе не должен касаться наш бизнес.

Снисходительность в его голосе почти так же ужасна, как и угрозы.

– Итак, теперь у нас проблема, – продолжает он, и его тон слегка меняется, становясь более деловым. – Семью Маркези опозорили. Наши оперативники мертвы. Наши планы рухнули. И кто-то должен за это заплатить.

– Чего ты хочешь? – Слова срываются с моих губ шёпотом, мой голос едва слышен из-за бешеного стука сердца в ушах.

– Компенсации. – Он слегка наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени и сложив руки. – Сначала территория. В частности, доки и всё, что через них проходит. Ты знаешь, сколько денег проходит через эти доки каждый месяц, Джулия? Миллионы. Десятки миллионов. И всё это контролирует твоя семья.

Я чувствую, как всё глубже вжимаюсь в кресло.

– Деловая уступка, – продолжает он. – Доля в игорном бизнесе семьи Сирес в Бруклине. Думаю, двадцать процентов. Это справедливо. И официальные извинения от твоего отца. Публичное признание того, что семья Маркези была несправедливо обижена, и семья Сирес перешла границы и что в случае повторения подобного будут приняты меры.

Меня тошнит.

Мой отец никогда на это не согласится. Это будет воспринято как слабость, как капитуляция. Это разрушит всё, что он создал, всё, за что боролся. Другие семьи почуют кровь и начнут кружить вокруг, проверяя границы дозволенного, требуя уступок. Империя Сирес рухнет.

Он этого не сделает. Ни ради меня, и уж тем более не после всего, что я сделала.

– И ещё кое-что. – Голос Алессандро становится тише, в нём появляются мрачные нотки. – Нам нужен Лука Моретти.

У меня кружится голова, кровь приливает к ушам, а склад вокруг меня словно вращается.

– Нет. – Это слово вырывается у меня прежде, чем я успеваю его остановить, – громкое и отчаянное. – Нет, ты не можешь...

– Он координировал операцию против нас. – Голос Алессандро по-прежнему спокоен и рассудителен, словно он объясняет что-то очевидное ребёнку. – Это он спланировал теракты, он руководил группами, он убивал наших людей. Он приходил на эти объекты и расправлялся с теми, кто просто выполнял свою работу. И это он разрушил брачный союз, положив руку на то, что принадлежало мне.