– Для меня это большая честь, – говорю я вместо этого, и моя ложь звучит гладко и заученно. – Твоя семья пользуется уважением, и я знаю, что мой отец сделал мудрый выбор.

Он усмехается.

– Звучит как дежурная фраза. Ты правда так думаешь?

Я прикусываю губу и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

– Я тебя почти не знаю, – осторожно говорю я. – Но, судя по тому, что я знаю, мы могли бы построить что-то хорошее вместе. Что-то стабильное.

Это не совсем ложь. Наверное, могли бы, если бы он мне вообще был нужен. Я достаточно умна, чтобы понимать, что хороший брак не обязательно должен строиться на взрывной страсти. Взаимное уважение и влечение - вполне достаточная основа. Это лучше, чем многие браки в нашем мире. Кажется, он испытывает ко мне такие чувства, но я не испытываю их к нему, и в этом проблема.

Я вижу, что он привлекателен, но он мне не нужен, после того как у меня был Лука. Теперь я ни за что не захочу другого мужчину. И я понятия не имею, как смогу вынести прикосновения кого-то другого к своей коже. Как я смогу впустить в себя другого мужчину. Как я смогу это пережить⁠...

Алессандро медленно кивает, словно обдумывая мои слова. Затем он подходит ближе, и мне приходится сдерживать желание отступить.

Он наклоняется и целует меня.

Его губы тёплые и сухие, и это совсем не то, чего я ожидала. Нет ни искры, ни жара, ни ощущения правильности происходящего. Мне приходится сдерживаться, чтобы не отпрянуть, чтобы позволить ему поцеловать меня и сыграть роль целомудренной, невинной девственницы.

Он отстраняется и, кажется, даже рад, что я не знаю, что делать. Это доказывает, что я так же невинна, как ему и обещали.

Если бы он только знал.

Он провожает меня до дома, желает спокойной ночи моему отцу и уходит. Я стою в прихожей, мои губы всё ещё горят от поцелуя, а в животе что-то сжимается, как при тошноте.

– Ты хорошо справилась, – говорит отец у меня за спиной, и я вздрагиваю. В его голосе одобрение. – Алессандро тобой доволен.

– Я рада. – Мне с трудом удаётся выдавить из себя эти слова. Я извиняюсь и иду в свою комнату, и как только за мной закрывается дверь, я начинаю плакать.

Не громко, не драматично, а тихо, со слезами, которые стекают по щекам и капают на платье, оставляя тёмные пятна на бледно-розовой ткани.

Я плачу о жизни, которую теряю, и о решениях, которые мне никогда не придётся принимать. Из-за мужчины, которого я люблю, который даже не подозревает о моём существовании, не по-настоящему, не как о самой себе. Я плачу, пока не кончаются слёзы, а потом сажусь на край кровати, смотрю в стену и думаю о Луке.