От этого признания у меня сжимается сердце, потому что я тоже не могу перестать о нём думать. Я не могу перестать желать его, не могу перестать нуждаться в этих украденных часах, когда я могу быть собой, а не той, какой меня все хотят видеть.

Хотел бы он знать, что женщина, которой он это говорит, женщина, о которой он думает, та самая, которую он видит почти каждый день и которая любит его уже много лет.

– Я тоже о тебе думаю, – шепчу я.

Он разворачивает меня в своих объятиях так, что мы оказываемся лицом к лицу, и даже сквозь маску я чувствую на себе его пристальный взгляд.

– Кто ты? – Спрашивает он, и в его голосе слышится отчаяние. – Серьёзно. Кто ты, когда тебя нет рядом?

Этот вопрос пугает меня. Я не знаю, что ответить. Границы между Джулией и Валентиной настолько размылись, что я уже не понимаю, где заканчивается одна и начинается другая. И я никогда не придумывала предысторию для Валентины, никогда не задумывалась о том, кем она могла бы быть вне того, что мы делали в постели.

– Я никто, – говорю я наконец. – Просто женщина, которой нужно иногда сбежать.

Взгляд Луки становится пронзительным.

– Сбежать от чего?

– От жизни, которую я не выбирала. Ожиданий, которым я не могу соответствовать. – Слова звучат честнее, чем я хотела, и я вижу, как он переваривает их, пытаясь понять.

– Ты в опасности? – Спрашивает он, и его голос становится твёрже. – Кто-то причиняет тебе боль?

– Нет. – Во всяком случае, не физически. – Я просто... в ловушке. И это... быть здесь с тобой - единственное время, когда я чувствую себя свободной.

Он целует меня, нежно и ласково, и это так отличается от его страстных объятий, что на глаза наворачиваются слёзы.

– Тогда будь свободной, – тихо говорит он, касаясь губами моих губ. – Будь той, кем хочешь быть, когда ты со мной.

Если бы всё было так просто, думаю я, и слёзы застилают мне глаза.

***

На следующий день, сразу после того, как я ухожу из квартиры Лизи, у меня дегустация тортов, и у меня такое чувство, будто меня швыряет из стороны в сторону, я перехожу от одной личности к другой и совершенно измотана.

Мы с Алессандро сидим в безупречной элегантной пекарне и пробуем разные вкусы и начинки, пока пекарь рассказывает о преимуществах каждого варианта. Ваниль с малиновой начинкой. Шоколад с солёной карамелью. Лимон со сливочным кремом.

Все они на вкус как опилки. Алессандро внимательно слушает, спрашивает моё мнение о каждом десерте, пытаясь понять, что мне нравится. Он внимателен или, по крайней мере, делает вид, что внимателен. На самом деле мне всё равно, какой именно. Всё, о чём я могу думать, это вчерашний вечер и Лука.