— Цела? — спросила келандка, глядя на последнюю Форлорн.

Отавия ничего не ответила. Я помог девушке освободить руки, проверил, нет ли на ней глубоких ран, после чего был удостоен звонкой и хлесткой пощечины.

— Не смей! Слышишь! Не смей больше так!

— Что не сметь?

— Я видела! Лежал! Весь в крови! Я видела! — принцесса почти сорвалась на плач. — Я думала!..

Вместо объяснений я обнял девушку, прижимая ее голову к своей груди.

— Как видишь, Пустота и осколки камня меня спасли. И Витати.

Отавия пару раз тонко всхлипнула, но так, чтобы не видела келандка, а после — вывернулась из моих рук.

— Я слышала! Это все дагерийцы! Они заплатили этим выродкам, чтобы они меня держали в какой-нибудь яме! Или прирезали, но за живую обещали доплачивать!

— Ты уверена, что дагерийцы? — уточнила Витати.

— Ты думаешь, я столичный выговор не узнаю? Он был здесь! Этот мужик! Был, и ушел…

Мы с Витати переглянулись.

Дело плохо. За принцессой началась охота и уверенность учителя, что ей ничто не угрожает — а я говорил на этот счет с Осиором — теперь ничего не значила. Что-то изменилось в Шамограде, что-то случилось, и Отавия стала помехой, которую хотят убрать. Только кто?

А еще я помнил, что заказ был и на мою голову… Они ведь убедились, того ли калеку закололи…

Мы оба стали дичью. И как спрятаться от шпионов Торлорна — а это было его рук дело, я был практически в этом уверен — я не имел ни малейшего представления.

— Говоришь, платили и за тебя мертвую? — уточнила Витати.

По глазам винефика было ясно — она думала о том же, о чем и я.

— Да, — ответила принцесса, немного успокоившись и взяв себя в руки. — Меньше, но платили.

На глаза мне попались пара бочонков с руной Тир на боку. Ох, вот бы только моя Пустота до сюда не дотянулась…

Высыпав немного смеси, мы подожгли ее с помощью искры, высеченной о клинок убитого. Порошок весело занялся, разбрасывая во все стороны дым и распуская вонь.

— Если платили и за мертвую, значит, будешь мертвой… — сказал я.

Витати быстро поняла, что делать. Несколько светильников с первого этажа, пролитое масло, огонь лучины. Мы едва успели выскочить на задний двор, как огонь выбился сквозь узкие окна, а после — добрался до взрывного порошка наемников.

Ни одна моя печать, даже самая мощная, не взрывалась с такой силой. Дом буквально разметало по кускам, превращая обычный-то с виду пожар в гудящий огнем хаос.

— Так, вы обе, дождитесь учителя и госпожу Виолу, уверен, они рядом. Они помогут…

— А ты куда собрался? — спросила Отавия. — Что такое говоришь?!

Я с отчаяньем посмотрел на принцессу, а потом — на Витати. Винефик все поняла без слов. Камни. Теперь они — моя цель. Я должен разобраться в том, что со мной происходит, обуздать пустоту, как и говорила келандка. А значит, путь мне на восток, в предгорья Великого Хребта.