не отвечает. А недавно я узнал… Употребляет он – понимаешь меня? Ну, наркотики, в смысле, употребляет. Героин! – Откуда знаешь? – нахмурился Ваха. – Да он сам у меня спрашивал, где достать, – объяснил Дени. – Но я сказал, что не при делах, конечно. Только он все равно нашел где-то барыгу и потом уже при мне вмазывался, я сам видел. – Это плохо, – покачал головой Ваха. – Наркоман за себя не отвечает. Как можно на него в деле полагаться? – И это не все еще, – продолжал Дени. – Телка у него русская завелась, я случайно просек. И похоже, чего-то серьезно у него там – никому не говорит, скрывает. Я их застукал случайно, так он на меня бросился, чуть не прибил. – Женщина? – окончательно помрачнел Ваха. – Тогда понятно… Я сам заметил, что он изменился. Говорит странные вещи какие-то. А если тут замешана женщина, тогда… Плохо, очень плохо. – Короче, Ваха, ты как знаешь, а я считаю, ненадежный он, – подытожил Дени. – Завалит он все дело, вот что. Может, это она его на героин и подсадила. Точно! Как я сразу не просек? Она сама наркоманка, вот что. Надо старшим сказать. – Спасибо, брат, ты прав, что рассказал, – кивнул Ваха. – Я свяжусь сегодня с Автарханом. Он через два дня прилетает, пусть рассудит, что делать. Мовлади его друг, с детства… – Да, верно, брат, Автархан должен знать, – важно покивал Дени. Внутри вроде подуспокоилось. Нормально все будет, он – голова, не стал ждать, пока этот урод бешеный его завалит. Теперь пусть только Мовлади попробует че-то про него наплести, все равно никто не поверит – решат, что мстит за то, что Дени про наркоту рассказал. – Ну че, брат, тогда до вечера? – распрощался он с Вахой. – Я подгребу к складу к десяти. Ваха проводил его до двери, и Дени, оценив его озабоченную физиономию, выскочил на улицу с сознанием, что успешно провернул хитрую интригу. * * * На Садовой было светло, как днем – фонари, рекламы, освещенные витрины. Машин, конечно, было меньше, чем в светлое время суток, и все-таки назвать пустынной ночную улицу было никак нельзя. Мовлади, Ваха и Дени со Светкой миновали старинный высокий серый дом с выступающими эркерами и тремя провалами подворотен, прошли мимо сияющего огнями входа в модный ночной клуб и свернули к резной решетке сквера. Калитка оказалась заперта на замок. Но Светка предупреждала, что будет заперто, и они заранее разработали легенду. Светка начала ломиться в запертые ворота, повисла на решетке, заголосила: – Дядь Паш! Павел Иваныч, где ты? Некоторое время никто не отзывался, потом из влажной дышащей