Вера его не заметила, не останови ее Володя, сейчас бы выскочила прямо под колеса велосипеда. Велосипедист, звякнув, пролетел мимо, и в то же мгновение Володя отпустил ее. И Вера испытала легкое разочарование – невольно ей показалось, что сейчас он вот так же властно и сильно стиснет ее плечи, сожмет, сомнет, и у нее не останется сил сопротивляться. Но он отпустил ее, отпустил слишком быстро. – Спасибо, что подвезли, – попрощалась она, переведя дух. – Извините, что навязала вам свое общество. – Мне ваше общество было приятно, – коротко сказал он. А все-таки странный тип. Глазами так и ест, а на сближение идти не хочет… Вечером, собираясь ложиться спать, она на минуту задержалась у окна. И едва не вскрикнула. Там, по ту сторону забора, за бледнеющими в темноте стволами берез, стоял Володя. Он лишь на мгновение показался на их фоне, мелькнул черной тенью, и тут же скрылся за деревьями. Но Вера была уверена – он. Узнала по статной, широкоплечей фигуре, по гордому повороту головы. Он не мог ее видеть, в комнате было уже темно, но Вера все равно спряталась за занавеску и немного понаблюдала из укрытия за влажной дышащей темнотой майской ночи. Однако больше ничего не было видно. И все-таки она знала, чувствовала – он был там. Следит за ее окнами? Зачем? Он пришел к ней? Почему тогда не постучался в дверь? А что, если заберется к ней через окно, ночью, когда все уснут? От этой мысли стало жутко, и в то же время бросило в жар. «Чушь! – сказала она себе. – Никуда он не влезет. Тут забор, охрана, сигнализация. Спи спокойно, никто на тебя не покусится». Вера отошла от окна, нырнула под одеяло, чувствуя, как все тело сотрясает нервная дрожь. Перевернулась на живот, закусила зубами край подушки. Что же это с ней делается?

10. Сосновка. Весна 2001. Вера и Мовлади

10. Сосновка. Весна 2001. Вера и Мовлади

Конечно же Мовлади узнал своего бывшего командира; понял, что человек, которого он по заданию должен выследить – комбат Белозеров; Батя, как они привыкли называть его в Афгане. Но трудно было уяснить, что тот молодой веселый вояка – и этот с тяжелой челюстью, генерал за бронированным стеклом лимузина, один и тот же человек. Он вел наблюдение за генералом, который отвечал сейчас, как ему сказали, за координацию действий между всеми антитеррористическими агентствами федералов, и мучительно хотел выяснить, что творится у того в голове. Вот сейчас, когда проносится мимо, проглядывая документы в прозрачной папке, сидя за широкими спинами охранника и шофера, о чем он думает? Кроме того, ему непременно нужно было четко представлять себе перемещения, расписание – и, главное, время реакции, повадки этого незнакомого, нового человека. Все как учили в военном лагере. Составив аккуратную табличку, что-то вроде мини-картотеки на перемещения «обьекта», он купил на электронном рынке безымянную сим-карту и телефон-фонарик. Вернулся к себе на дачу и набрал по памяти номер для оперативной связи. – Все в порядке, подготовил и договор, и данные по конкурентам, можешь приезжать – к переговорам все готово… – Вот и отлично! – ответили на том конце по-чеченски – Мы все продумали, и присылаем нашего представителя. Он все и расскажет – главное, будь послезавтра дома. Он сам тебя найдет… – Я понял – сказал он, и добавил: Да пребудет над нами милость Аллаха! – Иншаллах – согласился собеседник, и в трубке раздались короткие гудки: тот дал отбой. Он тоже отключил телефон, открыл заднюю крышку, вынул сим-карту и батарейку. Сим-карту с усилием сломал пальцами, выкинул в печку, где еще шевелились огоньки углей… * * * Он решил заехать в магазин – у него кончался кофе. Остановился в двух шагах от входа в сельпо – он долго вспоминал это смешное название по-русски, входя в сводчатое помещение, напоминающее скорее склад. А на выходе, уже с пакетом Арабики в руке, увидел гаишника, угрюмо изучавшего его машину. Мышцы шеи невольно напряглись – самое верное свидетельство близкой опасности. Он внутренне подобрался, в голове застучали предположения: «Наврал долбанный Витек, машина в угоне? Плохо, не отмажешься… Или жирдос просто денег содрать хочет? Все равно плохо – засветит номера в базе». Нарочито не торопясь, он подходил к гаишнику, напряженный, готовый в любую секунду вырубить хуком справа и броситься бежать. И тут снова эта лошадница… Она раздражала его, когда находилась так близко. Путала мысли,