Российских войск на оккупированной территории свободной Ичкерии. Это все. Говорящий повернулся и ушел за сцену. В зале повисла тяжелая и вязкая тишина. Толстяк в заднем ряду начал хватать ртом воздух, хлопая себя ладонями по щекам. Две девчонки-школьницы не в силах подняться застыли за спинками кресел, куда рухнули после первых же выстрелов. – Наталья Петровна, нас убьют? Убьют, да? – повторял побелевшими губами восьмиклассник в зеленой толстовке. Учительница с белыми нелепыми кудряшками нервно ответила: – Глупости, Логинов! Успокойся и не вертись! – и вдруг тоненько, на одной ноте завыла. Молодой парень в темном костюме и ярком дорогом галстуке рывком поднялся с кресла, сделал несколько шагов и повалился в проход, забился в конвульсиях, изо рта пошла пена. Девушка, пришедшая вместе с ним, бросилась к нему. – Сидеть! – выкрикнул со сцены один из террористов. – Он эпилептик, – отчаянно заголосила девушка. – Ему плохо, я должна помочь… – На место! – громче рявкнул чеченец и выпустил поверх головы девушки автоматную очередь. С потолка посыпались куски штукатурки. В зале снова истерически закричали; девушка, зажимая ладонями рот, упала обратно в свое кресло. К упавшему на пол парню, содрогавшемуся в конвульсиях, направился спрыгнувший со сцены плотный коренастый парень в комбинезоне с надписью МОСГАЗ и такой же как у всех сплошной черной вязанной лыжной шапочке. На ходу он очень ловко вытащил из гнезда на своем автомате короткий и толстый шомпол, и, опустившись рядом с эпилептиком на колено, быстро и аккуратно вставил ему между сжимающихся в судороге челюстей палочку шомпола. Выпрямился, и махнул спутнице припадочного – подойди. Девушка опустилась рядом со своим другом на пол, положила его голову себе на колени, и благодарно посмотрела на плотного террориста. А он уже отвернулся от нее, и шагал на сцену, очень уверенно и неторопливо. На протяжении всего этого эпизода в зале царила полнейшая тишина. Слышно было только, как судорожно икал краснолицый толстяк в заднем ряду.

2. Афганистан. Осень 1987 год. Мовлади

2. Афганистан. Осень 1987 год. Мовлади

– Группа, на выход! – сквозь сон услышал он команду. Затем голос добавил тише, по-чеченски. – Пора, Мовлади, подъем! Мовлади открыл глаза, и какую-то долю минуты не мог понять, где находится. Потом вспомнил: он, Мовлади Умаров, девятнадцатилетний сержант, помкомвзвода. Отдельный, десантно-штурмовой батальон, отряд Лейтенанта Магомеда Багирова. До рассвета было еще далеко, поздно начинался рассвет в этих горах, в Баграме. Спустя несколько минут он уже будил своих солдат – вот так же, как и его только что разбудил Лейтенант Багиров. Без лишнего крика дневального – десантура всегда на особом положении, а уж перед выходом в рейд и подавно. Потом отряд вышел на улицу. Высокие островерхие горы окутаны были предутренней сумрачной дымкой. На востоке край неба начинал уже светлеть, наливались розовым снежные шапки на вершинах. Вот-вот должно было появиться солнце, и тогда снег вспыхнет в первых утренних лучах всеми цветами радуги. Батальон построился у летной полосы, у рюкзаков, разгрузок и тюков со снаряжением. Аккуратно разложили оружие. Лейтенант Магомед Багиров мерил шагами взлетную полосу в ожидании вертушек. Мовлади и его односельчанин, Магомед Салиев, тезка Лейтенанта, тоже Мага, устроились на брезентовом чехле, напротив десятиметровой буквы Т, посадочного знака для вертолета. Маге не сиделось спокойно, и он тут же предложил поиграть в «лопатку». Закипела игра, и парни растопырили ладони на промерзшем бетоне. Мовлади игра быстро надоела, и он, поглядев на азартно орудующего остро заточенной саперной лопаткой Магу, в который раз подумал, до чего же они не похожи. Вроде и родственники они, правда, дальние, – впрочем, у них в селе, где он родился, все друг другу родственники, а все равно совсем разные. Иссиня-черный, подвижный, вспыльчивый Магомед и спокойный, хладнокровный, немногословный Мовлади. А на куче бронежилетов в отдалении растянулся третий парень из их села – Автархан. Сын хаджи, уважаемого человека, и вечная головная боль батальонного особиста – чего стоило хотя бы лейтенанту Багирову отмазать парня, вздумавшего ходить в местную мечеть и водить дружбу с Имамом, да и регулярное выполнение Автарханом намаза также не облегчало жизнь лейтенанту. Обстановка вокруг на первый взгляд казалась вполне мирной и дружественной. Однако, на душе у Багирова в этот день отчего-то было неспокойно. Он заставил себя прогнать в голове заново инструктаж, что проводил вчера комбат, Майор Белозеров. Что-то было явно не так. Но вот что? Может быть, дело было в том, что вчера