с тачкой случайно получилось. Однако выбора не было, кроме Дени у него здесь контактов не было. Дени показал по карте, где находился склад, об аренде которого он договорился. Мовлади кивал, прикидывая по памяти, где это. – Отвечаешь? Не будет, как с тачкой? – уточнил на всякий случай. – Брат, клянусь Аллахом, верняк! Вот документы, видишь? Хочешь, завтра вместе поедем, я покажу на месте. – Не надо, я сам съезжу, – отрезал Мовлади. Незачем им мелькать вдвоем в людных местах. – Иди пока. Послезавтра приедет человек от Автархана, он скажет, что решили старшие. Отдыхай. Дени ушел, и Мовлади отправился наверх, спать. Он успел проспать не более двух часов, и проснулся от звука скрипнувшей внизу, в звонкой тишине калитки. Кто-то решил навестить его этой ночью. Мовлади вскочил – собранный, бодрый, будто и не ложился. Бесшумно спустился по лестнице, тенью скользнул к окну, ухватисто держа «Токарев» – как учили, охватив запястье правой руки поддерживающей левой… На крыльце, высвеченная тусклым уличным фонарем, стояла та самая женщина, которую он подвозил до поселка, – Вера, или как там ее – и, кажется, не решалась постучать в дверь. Чертыхнувшись про себя, он поспешно спрятал пистолет в карман висевшей на крючке у входа куртки, бесшумно ступая, подошел к двери, и резким рывком настеж распахнул ее. Она вздрогнула от неожиданности и отпрянула. В тусклом свете фонаря глаза ее стали совсем зелеными, кошачьими, резко выделялись скулы, припухшие губы на узком бледном лице, темные впадины под ключицами, вздрагивавшая ямка на шее. Под легким платьем видны были округлые очертания груди; впалого живота, бедер. Она стояла на пороге, взволнованная, трепещущая. Подрастеряла, выходит, свое обычное самообладание, смелость и напор? Явилась, сама пришла… – Как Вы меня нашли? – хрипло выговорил он. – Может, разрешите войти? – дерзко спросила она, справившись с волнением, добавила. – Я же говорила, Вы снимаете у Огаревых. В поселке только они сдают… Он посторонился, пропуская ее в дом. В узком дверном проеме они столкнулись плечами, ее высокая грудь коснулась его грудной клетки – и в то же мгновение обоих как будто оглушило. Он отступил назад, она отшатнулась. За окном истошно взвыл деревенский кот, откуда-то сварливо откликнулась собака. Вера прошлась по полупустой комнате, из которой он успел выбросить всю рухлядь, оставив только стол, две табуретки, старый холодильник и покосившийся шкафчик, в который складывал посуду. Бросила взгляд на лепешки в хлебнице, пучок душистой зелени в