тренировались будущие лидеры арабского освободительного движения – сирийцы, палестинцы, ливанцы. И боливийцы, кубинцы, вьетнамцы. Да кого только не было. Полный интернационал. Николая Петровича Белозерова назначили руководить лагерем в 1992 году, когда бывший Советский Союз трещал по швам, все разваливалось и рушилось, а зарплату военным перестали платить. Вот тогда Белозеров и согласился на поступившее ему предложение готовить на базе лагеря чужаков – отряды личной охраны и прочих солдат удачи. Разумеется, за отличную плату. Коммерческое предприятие получилось беспроигрышным, а весь груз ответственности Белозеров взял на себя. Первая группа, тренировавшаяся на базе лагеря, отстояла потом Нагорный Карабах. Другая группа выпускников формировала ударные отряды, разгонявшие сепаратистов в Абхазии. А вот перед самым началом первой Чеченской, летом 1994-го, контингент курсантов сменился – все больше и больше приезжало «абитуриентов» с Кавказа… Центр продолжал работать. А одним из инструкторов на базе был Мага, Магомед Багиров. Человек, которого он вызвал сегодня к себе для беседы. Белозеров прошел в спальню, взял чистое белье с полки в стенном шкафу, начал одеваться. Ходил дома босиком – приятно холодил ступни наборный паркет летом, и грел зимой, такой уж был секрет у этого дерева. Одевшись, Белозеров спустился вниз, в кухню. Дочь Вера уже заканчивала завтракать – она была классическим жаворонком, а он вот терпеть не мог вставать рано, еще с училища. – Здравия желаю, товарищ генерал-майор! – со смехом приветствовала его Вера. – Наконец изволили пробудиться? – Запомни, дочь, чем больше человек ленив, тем больше его труд похож на подвиг! – пошутил он, привычно поцеловав Веру в темную макушку. Николай Петрович сел к столу, Вера налила ему кофе в большую любимую кружку. Белозеров с наслаждением, до хруста в суставах, потянулся, произнес: – Какой же кайф вот так спокойно завтракать дома, в тишине. – Все никак не привыкнешь, что пули не свистят над головой? – усмехнулась Вера. – К этому невозможно привыкнуть, – нахмурившись, бросил Белозеров. – Сама знаешь, какая обстановка в стране. А я ведь военный человек. Прикажут – поеду под пули, никуда не денусь. Только и остается, что радоваться таким спокойным минутам, пока есть возможность. – А кто виноват, что в стране такая обстановка? – обернулась к нему Вера, убиравшая со стола в раковину грязную посуду. – Зачем нужно было снова заваривать эту кашу, начинать бомбардировки? – Ты, милая моя, забыла, кажется, что они первые