кондитерские, однако подростки знают, что это будет уже совсем не их кондитерская. Но несмотря на мысли о побеге, подростки все же наслаждаются моментом. Они понимают, что с тех пор, как они влюбились, и до тех пор, пока не станут старше, это место, где они обрели покой и утешение, – не просто магазин, где жареное тесто посыпают сахаром и продают людям. Своими мыслями подростки превратили его в нечто большее. В любовной истории эта кондитерская становится их олицетворением. Они проводят внутри так много времени, что в каждом из них теперь живет копия кондитерской, куда подростки будут ходить во снах до конца своей подростковой жизни. И всякий раз, как их настигает новое чувство – новая любовь – и говорит им: “Я здесь. Позволь мне расти внутри тебя”, подростки отвечают во сне: “Конечно. Мы ведь в круглосуточной кондитерской, здесь мысли только и могут, что расти и множиться”. Растут и множатся там не только мысли, но и идеи, и чувства, и сама человечность, которую до этого подросткам не удавалось отыскать нигде. В своей любовной истории подростки повстречают немало людей и вещей, что откроют им несовершенство самой природы, вмещающей их всех и даже больше. Но именно в этой круглосуточной кондитерской происходит их первое знакомство, они впервые ощущают, что принадлежат к чему-то большему. Подростки приходят и уходят, подолгу сидят за столиками, едят завитки с корицей, эклеры с шоколадом, глазированные булочки и кусочки жареного теста с тем, что называют лимонной начинкой, хотя, по соображениям подростков, она вряд ли создана именно из этого фрукта. Подростки постепенно привыкают к самим себе, друг к другу и к разным людям, с которыми они сталкиваются каждый день. Они приносят в круглосуточную кондитерскую разную литературу и иногда читают вслух. Как-то раз девушка забралась на стул и продекламировала отрывок из книги, которая была для нее прекраснее всего того, что ей до этого называли прекрасным. Кассир-иммигрант зааплодировал, а клиент борделя в смешном костюме поклонился, что показалось девушке очень странным, ведь это она прочитала отрывок, а не клиент. Но в этой любовной истории подросткам не было до этого дела, потому что после прочтения их охватило чувство всеобъемлющей радости, будто кто-то только что пронзил их сердца молнией, и сам Бог позволил им всем, включая клиента, стоять здесь живыми, пронзенными потоком слов, которые для каждого из них что-то значили, а потому, быть может, у клиента было даже больше прав на поклон или, по крайней мере, столько