Начальник сказал, что имидж компании будет полностью пересмотрен. Раньше мы продавали дорогие изделия, красивые столы и стулья из красного дерева, уличные шезлонги из бука, но пришло время все менять. В мире дизайна древесина с крупными сосудами считается живой эстетикой, поскольку в изделиях из нее чувствуется присутствие жизни. Живая эстетика присуща деревенским интерьерам, в особенности тем, что создавались скандинавами, первопроходцами в области переработанной древесины. Начальник сказал, что этот тренд вырвался за рамки высокого дизайна и стал мейнстримом. Теперь обои с деревянной текстурой можно купить в “Таргет”, а недорогой стол из хорошей древесины – в “Крэйт&Баррел”. На совещании нам сообщили, что мы больше не заинтересованы в поклонении рынку. Что отныне в шоуруме не будет древесины с крупными сосудами и необработанной кожи. Теперь мы будем работать исключительно в неживой эстетике. Уже готовятся новые каталоги. У нас будет больше хрома, больше белой кожи и еще больше огромных стеклянных ящиков, которые должны будут изображать стулья.
Деревянные изделия покрыли лаком. Я сама координировала их перевозку в мастерские и обратно – они возвращались белыми и серыми. В их новой поверхности я видела свое отражение. Хром и лак легко поцарапать, сказал начальник, так что будьте осторожны со своими кольцами. Я гадала, не следует ли мне теперь одеваться по-другому, следуя за обновлением эстетики шоурума. Можно ли заставить себя выглядеть менее живой? Не кажется ли моя стрижка “шэгги” простоватой, слишком выдающей во мне живое существо? Как сделать себя более строгой? Я представила, как растворяются мои внутренности, как из влажных землистых тканей они превращаются в полутвердый серебристый хром. Представила, как маленькие человечки скатывают из хромированной материи шарик. Как они полируют этот шарик и превращают его в идеально сияющую сферу. Она парит в центре моей грудной клетки, а человечки видят в ней свои отражения. Получается эффект рыбьего глаза: лицо становится огромным. Эти шторы отвратительны, – я слышу, как один из них проводит пальцем по моим ребрам. – Почему они так плохо сочетаются с люстрой?
Я чувствовала, как все мои внутренности дышат. Чувствовала, как с каждым глотком свежего воздуха хромированная сфера внутри меня подрагивает.
Неравнодушные люди
Карл был змеем, который сворачивался в форму груши и кусал детей, что пытались его съесть. Он жил на дереве посреди тротуара в бетонном квартале большого города. Он свисал с низких качающихся ветвей и изображал плод. Он даже высовывал язык, чтобы проходящие мимо дети принимали его за молодой листок. Он слился с деревом: позеленел и покрылся крапинками. К груше подошел мальчик, он протянул руку, чтобы сорвать плод, но Карл обнажил клыки, и вместо сока с них сорвались дерзкие слова: “Я тебя люблю”. Так яд проник в тело мальчика. Карл жадно облизал кровь и снова притворился грушей. Голуби начали клевать кости мертвого мальчика, затем с неба хлынула вода и смыла останки. Полиция наконец нашла тело, но никто не обратил внимания на змея. Кто станет подозревать грушу? К тому же дело было в городе, а горожане, хоть и бывают весьма подозрительны, редко подозревают еду, особенно фрукты. Время шло, и Карл ждал. Он купался в ночном воздухе, моргал своими безресничными глазами и шептал нежные глупости паукам, что плели паутину на его дереве. Пауки, белки, крысы, жуки и бродячие кошки, проживающие в том квартале, общались с Карлом настороженно. Он рассказывал им такое, чего никто из них не хотел вспоминать. Он говорил: “Та маленькая девочка выглядела очень мило в шортиках”, а затем: “Я всегда знал, что по-особенному привлекателен”. Пауки, как и многие другие обитатели городского животного мира, объясняли странное поведение Карла его иностранным происхождением или, быть может, какой-то детской травмой, неизвестной еще даже самому Карлу. Их возмущало то, что Карл убил мальчика и теперь по кварталу постоянно сновала полиция, но экзотическое соседство им нравилось, и несмотря на публичное осуждение, втайне они были благодарны Карлу за то, что своими фруктовыми выходками тот вносит хоть немного разнообразия в мир, полный вредителей. Груша в городе – сама по себе редкость, про нее знали все: пауки, белки, крысы, жуки и бродячие кошки; однако груша со змеем, который маскируется под фрукт, – еще более редкое явление. На самом деле Карл всегда жил на этом дереве и переехал вместе с ним. Группка неравнодушных людей привезла дерево из-за города и посадила у бетонного тротуара, чтобы добавить своему серому кварталу, в котором никогда не хотелось оставаться, зелени и жизни. Теперь, с появлением груши, люди стали сидеть на крыльце, разговаривать друг с другом и вдыхать воздух с таким энтузиазмом, будто раньше никогда с ним не сталкивались. Это значительно облегчало работу Карла. Люди