— Ладно, — протянул я, беря в руку подарок. — А вот это у тебя откуда? Тоже паучихи?
— Они-то как добудут такую штуку? — с усмешкой переспросил Содзёбо. — Нет, это вручил мне твой отец, когда приволок в нашу школу маленького взлохмаченного мальчишку. Рассказал, для чего нужен кристалл и приказал следить за ним и за тобой. Тогда я не понял, что он от меня хочет, но теперь всё встало на свои места.
— Ясненько, — неуверенно пробормотал я, спрятав и камень. — Это всё, что я должен знать? Может, у тебя есть нечто, что будет указывать мне дорогу? Вряд ли в Дзигоку появились вытоптанные моими родителями тропинки.
— Верно, нет, — щёлкнул пальцами тэнгу. — Так же и у меня нет ничего подобного. Но вот у тебя…
Он с таинственным выражением лица протянул палец и указал на меч за моей спиной.
— Что? Оружие отца? — вновь спросил я, достав меч.
— Да нет же, глупец! — Содзёбо опять всплеснул руками, будто я произнёс откровенную чушь. — Лента твоей матери!
— Лента мамы? — я непонимающе переводил взгляд с тэнгу на рукоять и обратно, пока не понял, что он говорит о голубой ленточке, что до сих пор была привязана к оружию. — Но её же подарили мне кидзимуна, как знак власти над ними.
— Вот именно! — Содзёбо возвёл палец к потолку. — Ты же в курсе насчёт этих мелких поганцев? Думаешь, они воровали всё днём? Ваны могли легко их вычислить по такой-то пышной рыжей шевелюре. Поэтому они являлись в деревни ночью, именно тогда, когда правила богиня луны. То есть…
— Моя мама, — закончил я фразу и вздохнул. — Получается, что она покровительствовала ворам?
— И снова ты несёшь какую-то чепуху, Тсукико, — фыркнул тэнгу. — Цукиёми не виновата, что по ночам ваны любят творить всевозможные гадости. Она была прекрасной и доброй женщиной. Наверное, чистой, как гладь кристального озера под светом одинокой луны. Я никогда не встречал таких.
— Хорошо, что отец тебя не слышит, иначе начал бы ревновать, — хмыкнул я в ответ.
— Да ладно, — отмахнулся Содзёбо. — Фуцунуси всегда отличался холодным расчётом. Он был примерно таким же, как и Акайо. Хотел оставаться настоящим воином, знающим, что такое честь и совесть. Но вас он любил безмерно, и Цукиёми была верна ему без остатка. Так что…
— Я понял, благодарю.
— Не за что, вскоре сам всё узнаешь, — расплылся в улыбке тэнгу, отчего его красный нос забавно вздёрнулся. — Но самое главное, Тсукико, помни, магию применять лишь в крайнем случае, иначе Акума или кто посерьёзнее заметят тебя и явятся навстречу. А мне не хотелось бы, чтоб ты встретился с этой сукой снова.
— Так может, дашь свой посох? — я кивнул на оружие тэнгу, прислонённое к каменной стене.