Ощутив вибрации, предшествующие образованию каверны, юноша направил на источник левую руку. Зафиксировав его манипуляторами, Алекс медленно и аккуратно сместил проклюнувшийся выход из червоточины точно в центр своего рисунка:

— Act!

Бесы славились своей изворотливостью и способностью проникнуть куда угодно. Но слуга ни за что не согласился бы лезть на арену. Поймав демона в момент перехода, маг сумел перенаправить сущность и пробил канал на изолированную арену. Чертёж импровизированного «бура», собранный на ходу, в процессе пришлось исправлять — пальцы мага танцевали по натянутым струнам заклинания, ослабляя напряжение в потоках энергии и едва заметно корректируя каналы. Было похоже, будто юноша играет на арфе.

— Господин! — в ужасе взвыл бес. — За что⁈

Замысел удался. Вопли демона говорили сами за себя. Его смутная тень распласталась вдоль барьера и тревожно замерцала.

Алекс Розенкрейц неторопливо встал, отряхнулся и ещё раз взглянул на светящиеся фиолетовые линии чертежа.

— А ведь он ещё пригодится. — прошептал он задумчиво и приказал: — Вылезай оттуда, Нэро.

Получивший разрешение демон не стал ждать полного воплощения и дымкой растаял в хаосе бушующих сил. А канал остался.

— Сам я туда точно не пролезу. Значит осталось придумать что запихать в эту дырку. — Алексей продолжал размышлять вслух. — Резьбу только надо подобрать правильную. Универсальную. — повернувшись спиной к арене, юноша критично посмотрел на подножие частокола, где предприимчивые славяне издревле хоронили самых заклятых врагов. — Так, кто тут у нас есть? Целый магистр⁈ Весьма рад встрече, коллега!

Сосредоточившись, парень прикрыл глаза, призывая бахир и дополняя стандартную «технику» своими наработками. Яркий отблеск факелов заплясал на сиреневой стали призванного умением полуторного клинка. Крутанув рукоятку в ладонях, Алекс изменил хват на обратный, плавно развернулся на пятках и почти без замаха вонзил меч в землю…

Прямо в центр светящегося Силой рисунка.

Языческое капище содрогнулось от прокатившейся по нему волны потустороннего холода. А в напевы заклинаний мощно врезался чеканный глас пробудившегося к жизни мертвеца, одного из последних магистров Тевтонского ордена:

— Gott mit uns!

* * *

Трехглавое чудище не собиралось останавливаться на достигнутом. Шеи причудливо изогнулись, головы взяли прицел и разом выдохнули по струе невозможного чёрного пламени. Танцующие лепестки антрацитового огня взметнулись высоко в небо, разматывая и разбрасывая по арене плотную вуаль сонма непрозрачных и хищных теней. Невозможное пламя завораживало и непрестанно перетекало в пространстве, то стелилось над песком, то скачками пыталось замкнуться в спираль и дотянуться до облаков.