Найти среди этого хаоса одну конкретную девушку было невозможно. Все двигались, все были в чёрном, лица мелькали в стробоскопном свете, сливаясь в одно сплошное пятно. Нужно было другое решение.

Мой взгляд скользнул по сцене, по оборудованию, по проводам, тянущимся к колонкам. Справа от сцены, за кулисами, виднелся проход, перегороженный верёвкой и табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Один здоровый, скучающий охранник.

Я подошёл к нему и перекрикивая грохот, произнёс:

— Я от Виктора, звукорежиссёра! Он сказал что у вас проблема с левой колонкой, попросил глянуть!

— Чего⁈ — охранник наклонился ко мне.

— Левая колонка! Фонит! Виктор послал! — я ткнул пальцем в сторону сцены.

Охранник посмотрел на колонку, которая действительно чуть хрипела на басах, почесал затылок и отодвинул верёвку. Я проскользнул мимо него и через десять секунд уже стоял за кулисами.

Отсюда зал был виден как на ладони. Сцена возвышалась над толпой на полтора метра, свет бил сверху и я мог разглядеть лица в первых рядах. Но дальше — снова мешанина теней и движения.

Мне нужно было заставить аристократов себя обнаружить.

Я огляделся. Рядом со мной, у края сцены, стоял запасной, не подключенный микрофон на стойке. Чуть дальше был пульт звукорежиссёра, мигающий десятками огоньков, а в углу, на небольшом постаменте, стоял маскот группы: метровый макет робота-пса, сваренный из металлолома, с оскаленной мордой и светящимися красными глазами. «СТАЛЬНОЙ ПЁС» — было выведено на табличке под ним.

Я подошёл к пульту, нашёл нужный провод, воткнул запасной микрофон в свободный разъём и вышел на край сцены. Музыканты меня не заметили — они были поглощены своим рёвом. Я поднёс микрофон к губам и крикнул:

— Внимание! Просьба всех аристократов, присутствующим в зале оставаться на своих местах и не поддаваться панике, планируется нападение, но полиция уже здесь.

Эффект был мгновенным. Из толпы, как пробки из бутылок, начали выскакивать люди. Пять, десять, пятнадцать — они метались к выходам, прятали лица, натягивали капюшоны. Они боялись не похищения а публичности, раскрытия того, что они здесь были. Золотая молодёжь, прятавшаяся от родителей в андеграунде, выдавала себя с потрохами, и я бы рассмеялся если бы ситуация не была такой грустной.

— Вы что, серьёзно? — пробормотал я, наблюдая за количеством убегающих.

Надеюсь, что моя фраза про полицию спугнёт похитителей, но надеяться лишь на это было нельзя, поэтому мои глаза всё это время сканировали зал, пытаясь найти среди них что-то подозрительное, что-то…

— Да неужели… — протянул я.