Долгов медленно надел очки обратно и уставился на неё.

— Продольные тяги? — переспросил он. — Это устаревшая технология. От неё отказались двадцать лет назад.

— От неё отказались, потому что Ковалёвы продавили свои сервоприводы через госзаказ, а не потому что тяги хуже! — Кнопка подалась вперёд, её глаза горели. — Я собрала три конструкта на продольных тягах и ни один не ни разу перегрелся! Хотите знать почему? Потому что тяга передаёт усилие напрямую, без преобразования, без потерь на трение и без этих ваших дурацких радиаторов, которые только вес увеличивают!

— Три конструкта? — Долгов снял очки снова. — Вы собрали три конструкта? Сколько вам лет?

— Двенадцать, — гордо сказала Кнопка. — Прямо на перекрёстке, — бросила она водителю, не отрывая взгляда от инженера.

Следующие двадцать минут я слушал, как двенадцатилетняя девочка в футболке с кривым черепом спорит с ведущим инженером оборонного завода о преимуществах продольных тяг над сервоприводами, и каждый раз, когда Долгов приводил аргумент, Кнопка парировала с такой скоростью и точностью, что у меня начинало болеть в висках от скорости их диалога.

Она забыла показывать дорогу и водитель остановился, не зная куда ехать, а Кнопка не замечала, потому что рисовала на запотевшем стекле схему демпфирующего механизма, который, по её мнению, решал все проблемы серии «Витязь».

— Вот, смотрите! — она ткнула пальцем в стекло. — Если поставить тягу вот сюда, а амортизатор вот сюда, то при ударной нагрузке усилие уходит не в привод, а в раму! Привод вообще не перегревается, потому что ему не надо компенсировать удар!

Долгов долго смотрел на её рисунок. Потом достал планшет, сфотографировал стекло и сказал:

— Знаете, юная леди… ваш брат рассказывал мне о вас, но я, признаться, не поверил ни одному слову.

Он помолчал и добавил:

— И оказался совершенно неправ. Не желаете ли зайти в мою мастерскую и осмотреть прототипы, над которыми я сейчас работаю? Может быть, ваш свежий взгляд поможет увидеть то, чего я не замечаю.

Кнопка замерла. Её глаза стали круглыми. Она посмотрела на меня, потом на Долгова, а затем в окно — там, за стеклом виднелись промышленные здания, до промзоны на Обводном оставалось совсем недалеко.

— Но… концерт… — начала она, и в её голосе слышалась мучительная борьба.

— Я, кстати, говорил что у меня есть испытательный полигон? — добавил Долгов. — Закрытый, только для военных прототипов. Там стоят вещи, которых больше нет нигде в стране.

— Да к чёрту этих панков! — серьёзно произнесла Кнопка. — Не музыка, а ерунда какая-то. Я вообще туда не хотела, это всё вон дяд… брат уговорил меня сходить, — она кивнула на меня и повернулась к Долгову. — Едем!