— Возвращайся к себе.
— Но…
— Малати! — одёрнул я женщину, заставив смотреть себе в глаза. — Возвращайся к себе. Сейчас.
Она нервно кивнула. Несколько секунд я пристально на неё смотрел. Нет, глупостей не наделает. В крайнем случае найдёт алкоголь и напьётся, но не более.
— Иди.
Отпустив психолога, обратился к медикам.
— Всё, расслабьтесь. Фиксируйте время смерти. И доставьте тело Эберт, отчёт о вскрытии должен быть у меня на столе утром.
Повернулся к одному из бойцов охраны.
— Отключайте сирену. Всем вернуться на боевые посты. ЧП закончилось.
Глава 30
12 августа 2008 года
База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США
Сэм сидел в своей комнате, подавленный и растерянный. Я пришёл не для того, чтобы его успокаивать, но и не для того, чтобы пугать. Очень надеюсь, что не совершаю огромную ошибку сейчас.
Вошёл, не глядя на парня, сел. Достал сигареты и закурил, всё так же глядя в сторону.
— С… Сэр, мистер Хёрт… — осторожно обратился ко мне мальчишка. — А… с мистером Беннеттом всё в… Как он?
Сделал глубокую затяжку и ответил:
— Мистер Беннетт умер.
Несколько секунд стояла тишина. А затем Сэм взорвался. Сквозь слёзы и сопли он лепетал о том, как ему жаль, как он не хотел и всё в том же духе. Обычный лепет. Дэвид и Элис уже через это прошли, с той лишь разницей, что в тот момент никак не контролировали свои силы. Сэм же не осознавал опасности, которую нёс. Теперь он знает.
Выждав, пока парень не начнёт захлёбываться слезами, заговорил.
— Несчастный случай. Нарушение правил безопасности, и им, и тобой. Я считал, что устного внушения всем, кто работает с тобой и остальными, — сделал глубокую затяжку. — Недостаточно. Будем писать жёсткие правила. Ты знаешь, что все кодексы, правила техники безопасности и всё подобное пишется на основе таких вот случаев?
Сэм отрицательно покачал головой.
— Теперь знаешь.
Я поднялся.
— Тебя никак не накажут. В этот раз. Но Дэвид и Элис будут знать, что ты сделал. Подумай, как ты им будешь объяснять то, что произошло сегодня.
— Но… Сэр…
— Или ты считаешь, что не виноват? — спросил я.
Экхарт подавился своими следующими словами. Однако кивнул:
— Я виноват, сэр.
А худшее наказание — общественное порицание. Страх стать изгоем, парией, неприкасаемым. Для такого социального существа, как человек, это куда страшнее, чем любые другие наказания. Ну, не всегда и не везде, конечно, но в нашем случае работает.
Я покинул комнату Сэма и кивнул Малати.
— Действуй.
Женщина сама ещё не пришла в себя в полной мере, но сумела кивнуть. Осуждать меня и не думала, голова у неё явно была забита другими мыслями. К сожалению, сейчас помочь мальчику я никак не смогу. Не ремнём же его пороть, в конце-то концов, а никаких других мыслей, как сейчас взаимодействовать с Сэмом, у меня нет. Вот и приходится сгружать работу на других.