Достаю телефон. Книга контактов в нём девственна, как римская монашка. Все номера хранятся у меня в голове. Много лет назад отец показал мне методику развития памяти, одну из самых простых. Я учил стихи, очень много стихов. Потом, в «Дельте», нас давали другие способы развития памяти. После перехода в ЦРУ я узнал ещё о нескольких, выбрав для себя самые подходящие. Своего я добился — память великолепная. Скверный характер и злопамятность пошли в комплекте.
Обычный, на первый взгляд, номер для разнообразия не имел никакого отношения к государственным структурам и спецслужбам. Пришлось ждать десяток длинных гудков, прежде чем девичий голос, мгновенно рождающий в голове образ невысокой вчерашней студентки с большими немного наивными глазами, буквально утром впервые надевшей офисный костюм, ответил мне:
«Слушаю вас.»
— Джек Хёрт. У меня срочное дело к Алексу.
Траск давал этот номер только друзьям, чтобы с ним можно было связаться в обход секретарши и официоза.
«Насколько срочное?» — уточнила девушка.
— Даже если он прямо сейчас делит кровать с пятью топовыми моделями из журнала PlayBoy, моё дело важнее.
Секундная задержка и девушка отвечает:
«Минутку, я передам ему трубку.»
Вызов был поставлен на удержание. Алекс иногда строил из себя Тони Старка, использовал образ. Не могу не признать, в этом что-то было. Наглый, как страховой агент, дерзкий, как дешёвый стендапер, и ушлый, как биржевой брокер, Траск обладал некоторым шармом. Только богатство подкачало, его «Trask Holding» лишь в этом году смог вытянуть своего хозяина девяносто восьмое место в списке Forbes. В оружейный сектор его не пустили, для медиабизнеса он был слишком белым и слишком гетеросексуальным, для госзаказов не хватало связей. Последнее было причиной нашего знакомства. Но для парня, начавшего свой бизнес с продажи самодельных резиновых брелоков для ключей, нарезанных из старых покрышек, Алекс к своим сорока с хвостиком добился очень многого. Один такой брелок он таскал с собой, как талисман. На моей связке ключей висел такой же, знак дружбы.
И сейчас он был именно тем, кто мне нужен. Был единственным, кто мне подходил.
«Джек!» — несмотря на раннее утро голос бизнесмена был бодр. — «Как твоё ничего? От твоей кислой морды зеркала ещё трескаются, или ты, наконец-то, научился улыбаться?»
— Нет в мире ничего более постоянного, чем твой скверный юмор, Алекс. Где ты сейчас?
«Стою в своей комнате, пока моя секретарша смотрит на мой пах, как бандерлоги на Каа, а что?»
— Срочное дело. Через пять часов буду у тебя. Ты должен быть трезв, одет и свободен, — коротко обрисовал ему свои намерения.