Через несколько минут раненых утащили туда, где была площадка для посадки вертолётов. Кеннет, морща лоб, вытирал красные от крови руки.

— Видал? — он посмотрел на журналиста, побледневшего ещё больше. — Накамура минируют всех: мёртвых, раненых, гражданских, животных — всех! И что хуже, их раненые сами ждут подходящего момента и подрываются. Фанатики хреновы.

— Это же нарушение… — пробормотал журналист. — Нельзя так просто их стрелять… это не по правилам.

— Накамура на эти правила срали, — грубо оборвал Кеннет. — И это ещё наши деды знали, что с муриками церемониться нельзя. А ты, если не хочешь быть вредным мелким рыжим гвоздём в жопе, думай, что снимаешь и что потом с этим будет.

— А это тоже связано с этим? — Райджо показал в другую сторону.

Широкоплечий морпех, посмеиваясь, присел у раненого местного ополченца, ещё стонущего, и замахнулся рукояткой ножа, чтобы выбить золотой зуб.

— А вот это уже нарушение, — Кеннет поправил фуражку и рявкнул: — Боец!

* * *

— Всё хорошо, Борис? — тихо спросил я.

— Пока всё отлично, продвигаемся, — отозвался Бронин спокойно, как всегда.

— Понял, — я смотрел, как вторая рота из его батальона направилась на новые позиции. — Я бы на твоём месте присмотрел за теми пацанами из третьего взвода. Кого-нибудь опытного им поставь.

— Они и так хорошо действуют, — он с недоумением посмотрел на меня.

— Я не спорю. Но я уже видел такое. Переживут несколько первых схваток, потом решают, что они бессмертные, и в раж входят, рискуют почём зря. Хорошие ребята часто так гибнут.

— Понял, Дмитрий. Прослежу. Есть у меня сержант, который снимет их с небес на землю.

На первый батальон легла вся основная тяжесть атаки, пока не прибыл второй. Впрочем, враг тоже не собирался проигрывать. Я посмотрел в небо. Темно, но гул нарастал. И шёл он совсем не с той стороны, откуда мы ждали авиацию.

Мне это не понравилось. Я переглянулся с Брониным.

— Капитан, развернуть зенитку и переносные ракеты!

— Есть…

Но там, вдали, уже начались взрывы, один за другим.

* * *

— Нарушения, говоришь? — злился Кеннет. — Вот это тогда сними. Это что, не нарушение с их стороны?

Но журналист оказался со слабым желудком. А когда он понял, что взятый в плен морпех ещё жив, ему совсем стало плохо.

Но бойцы и санитары действовали, чтобы спасти пленного. Кто-то из Накамур или местных приколотил ещё живого бойца к столбу, и санитары пытались сделать всё, чтобы его спасти, а не покалечить ещё больше.

Морпехи как раз выбили врага из этой позиции, вот и успели до того, как бойца добили.

Кеннет покачал головой.