— Понял, — я смотрел, как вторая рота из его батальона продвигается дальше. — Я бы на твоём месте присмотрел за теми пацанами из третьего взвода. Кого-нибудь опытного им поставь.

— Они и так хорошо действуют, — он с недоумением посмотрел на меня.

— Я не спорю. Но я уже видел такое. Переживут несколько первых схваток, потом решают, что они бессмертные, и в раж входят, рискуют почём зря. Хорошие ребята часто так гибнут.

— Понял, Дмитрий. Прослежу. Есть у меня кто их снимет с небес на землю.

На первый батальон ляжет вся основная тяжесть атаки, пока не прибудет второй. Впрочем, враг тоже не собирался проигрывать. Я посмотрел в небо. Темно, но гул нарастал. И шёл он совсем не с той стороны, откуда мы ждали авиацию.

Мне это не понравилось. Я переглянулся с Брониным.

— Капитан, развернуть зенитку и переносные ракеты!

— Есть…

Но там, вдали, уже начались взрывы, один за другим.

* * *

— Нарушения, говоришь? — злился Кеннет. — Вот это тогда сними. Это что, не нарушение с их стороны?

Но журналист оказался со слабым желудком. А когда он понял, что взятый в плен морпех ещё жив, ему совсем стало плохо.

Но бойцы и санитары действовали, чтобы спасти пленного. Кто-то из Накамура или местных приколотили бойца к дереву, и санитары пытались сделать всё, чтобы его спасти, а не покалечить ещё больше.

Морпехи как раз выбили врага из этой позиции, но один попался им в плен ещё раньше, и ему совсем не повезло.

Кеннет покачал головой.

— Привыкай, раз уж выбрал такую профессию, — сказал он Райджо. — Сам не захотел сидеть в тылу. Мог бы сидеть себе в городе, с девочками знакомиться, пафосные заметки писать или снимать раненых в госпитале. Не работа, а мечта. Но раз уж полез…

Райджо вытер вспотевшее лицо.

— Навидался я таких, — Кеннет сплюнул. — Вечно думаете, что приехали на прогулку, снять героических бойцов. А на деле…

Мимо проезжала колонна бронетехники, которую облепили морпехи. Один уставился на Кеннета.

— Это же он! — заорал парень восторженным голосом. — Это который про гранаты тогда рассказывал, в том фильме. Это же инспектор Кеннет!

Другие бойцы тоже его узнали и радостно закричали. Кеннет поправил фуражку и гордо встал перед ними, будто позировал для снимка. Но выражение его лица вдруг поменялось.

— Рассыпаться! — рявкнул он.

А летящие в небе самолёты вдруг направились вниз.

Кеннет бросился на землю, но по пути ему попался журналист, он врезался в него и упал.

А затем всё начало взрываться, сверху их засыпало землёй и жидкой грязью. Рядом упал вонючий и обгоревший кусок того, кто совсем недавно был человеком. Рванула бронемашина пехоты, а самолёты снова взмыли вверх.