Здесь почти полторы сотни человек, и это не последнее пополнение — два батальона надо довести до плановой численности по четыреста человек в каждом. И офицеры прибудут ещё.

— Ну, блин, — протянул Зорин, глядя, как солдаты, увешанные вещмешками и баулами, выходят из автобусов. — Совсем пацаны.

Хотя бы не только что призванные, а после обучения в учебке. Но всё равно этого было мало. Да и в учебке учат не всему.

— Желторотики, мать их, — пробасил новый начальник штаба, широколицый седеющий бинхаец Ван Ли, и сплюнул. — Куда таких зелёных девать?

— Других нет, — возразил ему новый командир первого батальона капитан Бронин. — Обучим. В первый раз, что ли?

А остальные молча смотрели. Новички строились, с интересом оглядывались по сторонам, переговаривались, кто-то посмеивался.

Пока я смотрел на них, не отдавал приказы, наблюдал, чтобы понять, из чего они сделаны. А они стояли в тёплых шапках и зимней униформе, переминались с ноги на ногу. Оружия не было, его выдадут в части. Тёмно-красных беретов тоже пока нет — их надо заслужить.

Наши ветераны, совсем недавно бывшие такими же, тоже смотрели на них непонимающе. Будто за эти дни боёв повзрослели на много лет. Заметил Шутника среди старослужащих и его странное выражение на лице. Я поманил его к себе, отойдя от офицеров.

Просто стал замечать разное за людьми, как они смотрят и что думают. Может, зрение стало острее, или опыта прибавилось.

— Ну что, сержант? — сказал я. — Много тебе будет работы?

— Пацаны же ещё, господин командор, — тихо сказал он. — Куда таких? Не вытянут.

Кто-то среди них засмеялся, на него прикрикнул сержант.

— Вы сами были такими, — возразил я. — А сейчас — боевые ветераны.

Он крепко задумался. Человек это отзывчивый, так что не удивлюсь, если он вспомнил, как сам впервые оказался под обстрелом, когда вокруг было мало людей с боевым опытом, кто подсказал бы, что делать.

— Господин командор, — обратился ко мне Шутник. — Я тут подумал ночью… ну… может, останусь? Раз предлагаете.

— Почему так решил?

— Ну, на гражданке на завод только идти работать, где игниум перерабатывают, у меня там батя работает… А тут крепость, самолёты летают, вертолёты. Кормят ещё хорошо. Как-то привычно всё.

— Договорились. Обратишься к штаб, оформят, — я начал отходить.

— Только отпуск бы сначала, господин командор, — Шутник усмехнулся. — Чтобы посмотреть, от чего отказываюсь.

— Наглеешь, сержант, — осадил его я, и он встал по стойке смирно. — Но будет тебе отпуск за былые заслуги. Всё, вернуться в строй!

Я поглядел на новых командиров батальонов, рот, старых бойцов.