— Будешь учиться, пока время есть. Других офицеров на это не выделяют, воспитываем своих сами. Понятна задача, капитан?

— Так точно.

Десант крепости мало полагался на бронетехнику, в отличие от ВДВ региональных армий, у которых в каждой роте были такие машины. И это нам аукнулось во время боёв в самом начале, когда у нас были наиболее тяжёлые потери, хотя даже несколько танкеток в нужном месте могли спасти жизни.

Так что я исправлял ошибки той войны.

* * *

Через несколько дней прибыли около двух десятков новых офицеров: от взводных до нового командира первого батальона и нового начштаба. Я кратко с ними познакомился, но буду работать с каждым отдельно, чтобы понять, что это за люди.

Пока же мы просто пожали друг другу руки и начали присматриваться друг к другу. Времени для долгих разговоров не было: уже прибывали бойцы, которых надо принимать и распределять.

Их немало, ведь два батальона надо было довести до плановой численности по четыреста двадцать человек в каждом, не считая вспомогательных сил, которых самих набивалось на целый батальон.

— Вот же засада какая, — протянул Зорин, глядя, как солдаты, увешанные вещмешками и баулами, выходят из автобусов. — Совсем пацаны.

Хотя бы не только что призванные, а после учебки. Но этого всё равно было мало. Да и в учебке учат не всему, как мы узнали на собственной шкуре.

— Желторотики, — пробасил новый начальник штаба, широколицый крепкий бинхаец Ван Ли, и сплюнул. — Куда таких зелёных девать-то?

— Других нет, — возразил ему новый командир первого батальона капитан Бронин. — Обучим. В первый раз, что ли?

А остальные молча смотрели. Новички строились, с интересом смотрели на крепость вдали, переговаривались, кто-то посмеивался.

Пока я смотрел на них, не отдавал приказы, наблюдал, чтобы понять, из чего они сделаны. А они стояли в тёплых шапках и зимней униформе, переминались с ноги на ногу. Оружия не было, его выдадут в части. Тёмно-красных беретов тоже пока нет — их надо заслужить.

Все оживлённые, потому что они несколько дней ехали на поезде, а тут всё новое. И крепость стояла на базе, отсюда её хорошо видно. А служить на крепости — очень престижно, это давало дорогу в жизни.

Наши ветераны, совсем недавно бывшие такими же, тоже смотрели на них непонимающе. Будто за эти дни боёв повзрослели на много лет. Заметил Шутника среди старослужащих и поманил его к себе.

Просто стал замечать разное за людьми, как они смотрят и что думают. Может, зрение стало острее, или опыта прибавилось. Вот и Пашка о чём-то задумался.

— Ну что, сержант? — сказал я. — Много работы привалило?