Иногда это бывает необходимо, конечно, ведь ситуация в бою меняется быстро, и люди могут ошибиться, поэтому командир вмешивается. Но у Шлейна на ручном контроле было всё, от боевых действий до служебной рутины в мирное время. Он с этим справлялся, ведь обладал хорошей памятью и наблюдательностью, отлично разбирался в тактике, и во время учений десант работал как часы.

Но когда его тяжело ранили, всё рассыпалось, и потери были большие. Это не обсуждалось вслух, но об этом думали. Шлейна до сих пор вспоминали добрым словом, но факт есть факт.

В имперском десанте командор всегда отправляется на высадку лично, так повелось с первого дня существования крепостей и десанта. Поэтому я буду высаживаться в числе первых, а возвращаться в числе последних.

Но в случае если меня не станет, командиры должны принимать решения сами. У нас принято обучать всех так, чтобы они могли заместить вышестоящего офицера в случае его гибели.

Принято, но не все этим пользовались.

Второй батальон начал погрузку, Флетчер наблюдал и лично вмешивался, когда бойцы не понимали, что от них хотят, а молодые офицеры путались. В итоге всё получилось, но заняло слишком много времени.

— Капитан, задержитесь, — позвал я Флетчера, когда батальон прошёл внутрь огромной машины.

— Да, гос-сподин командор, — он подошёл ко мне.

При всех его отчитывать нельзя ни в коем случае, это подрывает авторитет командира. Поэтому я говорил наедине.

— Юджин, ты чего своих командиров загнобил? — продолжил я. — Скоро рот будут бояться открыть.

— В с-смысле?

— В прямом. Ты своих ротных игнорируешь, сразу к взводным лезешь. Или поправляешь постоянно, вмешиваешься. Всё сам решаешь, им думать не даёшь.

— Они ош-шибаются. Кос-сячат, — он потёр лоб. — С-сопливые.

Зубы ему вставили, но у Флетчера и раньше были проблемы с произношением. Как говорил один доктор, это дело в голове, что-то на нервной почве. На что сам Флетчер невозмутимо говорил, что в Нарландии все такие пристукнутые.

— Вот потом устроишь разбор и объяснишь, где косяк. Ты их так приучишь, что они без тебя даже пикнуть не смогут. А если убьют тебя, то что тогда?

Флетчер промолчал, не зная, что сказать. Вот казалось бы, это известная истина, обучают этому чуть ли не на первом курсе академии, и всё равно, некоторые командиры пытаются контролировать подчинённых больше, чем положено.

— Завтра ты сидишь в штабе, а они будут действовать. Потом разбор устроим. И откуда тот ковёр взялся?

Вчера вечером, когда я вернулся домой, то увидел нескольких бойцов из второго батальона, которые несли шикарный красный ковёр к нему домой.