К вечеру у нас уже было реальное представление об имперских силах на острове, и кто поддержит нашу атаку на базу. Также знали, что диверсанты вывели из строя радиовышку только сегодня утром.

Ещё несколько часов, и мы перейдём на новые частоты, где штаб на крепости наконец-то сможет действовать в полную силу и координировать войска, ну а общее командование имперской армии на архипелаге узнает масштаб проблемы.

Главное сейчас — взять штурмом базу снабжения до утра. Крепость висела в воздухе, но долго она там не продержится: топливо не бесконечно, а на обратную дорогу его уже не хватит. Ей придётся садиться и пополнять запас, и нам нужно подготовить для этого площадку.

Если не выйдет, то крепость сядет на другом острове. Но без подготовленной базы снабжение затянется надолго, ведь не вся паста подходит для заправки, и нужную ещё надо найти. Легче захватить эту базу, и тогда крепость будет готова воевать уже завтра.

Я говорил со штабом, в том числе лично со Станиславом Варга по радиосвязи. Он передал, что радары крепости засекли самолёт-разведчик, который себя не назвал, поэтому «Императрица» меняет позиции.

Из-за этого им будет сложно поддерживать нас артиллерийским огнём, но они будут готовы отправить нам штурмовиков и бомбардировщики. Хотя в штабе опасались, что Накамура могли пригнать сюда ударную группу с авианосцем, и она вмешается.

Я собрал совещание в блиндаже. Все ротные и взводные первого батальона, разведка в лице Смирнова, командир батальона Бронин и Зорин тоже с нами. Здесь тесно, пахло сырой землёй и согретой тушёнкой, лица офицеров подсвечивал тусклый фонарь.

Говорили и сразу ели, прямо из банок, доставая куски мяса ножом или ложкой. Во время высадки про сухпайки не забыли. У меня в банке была рисовая каша с тушёнкой, вполне себе ничего на вкус после того, как разогрели. Зорин ел тушёный горох с мясом своей ложкой.

Хлеба свежего нет, были сухие галеты, хотя не окаменевшие. Один из офицеров шелестел фольгой от лежащей в коробке с сухпайком маленькой шоколадки.

— На базе их около роты, — докладывал Смирнов. — Похожи на бинхайцев, но сержант Шульгин говорит, что это, возможно, могут быть войска Дискрема, но тут…

— У Шутника глаз намётанный, просто так болтать не будет, — сказал Зорин и облизал ложку. — Дай, попробую, чё там у тебя, — он залез этой ложкой в открытую банку, стоящую перед Смирновым. — М-м-м, картошечка.

— Можете доесть, — лейтенант смутился и подвинул банку ему. — Так что я решил, что его наблюдения обоснованы…

— Короче, Шутник опознал муриков, — заключил Кеннет. — А он наблюдательный парень. Под шута косит, но всё заметит.