Вовремя. Он немного оглох, но выжил. Его ошалевший взгляд скользнул по всем и ненадолго задержался на мне. Будто понял, кто толкнул. А он же был тогда с нами, во время боя у дамбы…

Но это ладно. Пара наших ребят легко ранена, но куда больше досталось местным: два трупа: пузатый мужчина и молодой парень в коротких штанах, два тяжёлых, причём один в живот, и несколько посечены осколками.

Но если бы диверсанты подобрались ближе, ещё в толпе, которая стояла раньше, жертв было бы намного больше. Минимум десятки убитых и раненых, в том числе среди наших.

— Вот твои союзники, — произнёс я, показав слепому на один глаз старейшине на тела деревенских. — И так они работают. Где остальные диверсанты?

Бравады у них уже не осталось. Одноглазый, как вкопанный, стоял и смотрел на ревущих женщин у тела погибшего паренька.

— В лесу, — сказал он, голос дрогнул.

— Надо их вычислить, — я обернулся к Бронину, который был рядом. — И вызвать туда обстрел с крепости. Игниумные снаряды, чтобы их выжечь нахрен оттуда.

Тот кивнул и начал отдавать приказы.

Старейшины уже сами поняли, с кем связались и куда всё катится, и что будет ещё больше жертв. Но на нашем пути никто больше не стоял.

— Уходим, — приказал я. — Капитан, пусть вызовут гражданских медиков, мы местным первую помощь оказали.

— Есть!

Я вернулся в командирскую машину, а вскоре ожила радиостанция.

— Это Сокол-1, — голос Смирнова был взволнованный. — У нас есть подозрение, что на базе гости, целая семья.

— Принято, Сокол-1. Сколько их? Вас хорошо встретили? Напоили чаем?

— Нет, отказался. Не хотел перед обедом аппетит портить.

— Принято. Возвращайтесь.

Это были условные сигналы. На базе чужой гарнизон в размере роты, но боя не было. И я велел им возвращаться, сказав, что у нас произошло боестолкновение.

Машины двигались дальше, нам никто не мешал, колонна прошла через посёлок. На лицах новичков, сидевших на броне, была видна тревога, но те, кто прошёл Фледскарт, были настроены решительно.

Накамура, значит. Они оказались хуже, чем слухи, которые о них ходили.

— Вызывай крепость, — я бросил взгляд на радиста Гвоздя, который тревожно смотрел на меня.

* * *

Радиосвязь на острове восстановили ближе к вечеру. Здесь темнело рано, солнце будто падало за горизонт без всяких сумерек, и будто уже наступила ночь.

Но пользоваться связью в полную силу пока ещё опасно. У врага наверняка есть доступ к частотам местных РВС, а масштаб внедрения мы до сих пор не знали. Поэтому самые важные приказы отправляли со связными лично, из рук в руки, а голосовой связью пользовались только при закрытых разговорах с крепостью и между собой.