Он не думал, что скорострельные пушки БД-49 смогут навредить такой броне. Но управляемые ракеты смогут навести панику. И гранатомёты были.

— Были бы здесь мои танки, живо бы их посносили, — тихо проговорил капитан. — Ладно, пацаны, — он посмотрел на экипаж. — Да не ссы, прорвёмся, брат, — подмигнул побледневшему наводчику и приказал отряду: — Всем машинам — по ногам этим гадам — огонь!

* * *

Появление нового вида бронетехники нас удивило, но мы держались.

Над лесом вспыхнуло пламя. С громким рёвом пролетевшие там штурмовики сбросили контейнеры с игниумной пастой, которая тут же загорелась.

— Так вам, мурики сраные! — закричали в одном из окопов.

Горело так ярко, что стало светло. В лицо бил жар и вонь тухлого яйца. Причём скинули удачно, отрезав первую линию атакующих от основных сил. И если мурики держались, то ополчение островитян боевой раж потеряло.

— Хорошая работа, лейтенант, — похвалил я корректировщика.

Но тот не отвлекался, назначая новые цели.

Санитары пронесли раненого бойца. Погиб взводный из третьей роты. Мурики взорвали один наш пулемёт и чуть не отбили окопы первой линии. Но мы держались.

Гранатомётчики встречали новые шагоходы, наши бронемашины палили по ним, не давая им целиться. Но судя по оружию, которое я видел у этих машин, вертолёты к ним пускать нельзя, собьют сразу. Это как ходячие зенитки, их скорострельные пушки легко собьют любую вертушку.

— Господин командор, — радист Гвоздь подобрался ко мне поближе. — Штаб передал: к нам кто-то подходит с южной стороны.

— Кто?

Гвоздь начал листать бумажку с позывными.

— Морская пехота, наша! Целая колонна.

— Это хорошо, — я кивнул.

Заметил неподалёку разведчиков и направился к ним сам, пока над головой свистели пули.

— Шатуны какие-то, — громко рассказывал Шутник. — Шатаются там, стреляют…

— Шатуны — подойдёт, хорошее название, — сказал я, проходя мимо. — Лейтенант, особая задача, — я подозвал Смирнова. — Нужно встретить морпехов и проводить, чтобы мы не перестреляли друг друга. И чтобы они не угодили в засаду. Тут всё этими муриками кишит.

— Есть, господин командор! — Смирнов вытянулся.

Разведчики отправились навстречу союзникам, а я вернулся к бою. Он всё продолжался, а нам ещё надо выступать к базе.

* * *

— Загорский, — произнёс я, увидев спрыгнувшего с пехотной бронемашины офицера.

— Климов, — полковник морской пехоты Валерий Загорский шагнул ко мне и протянул руку.

Я её сжал — хватка у него крепкая, взгляд серьёзный, но уставший. Пробивались сюда с боем и чуть не угодили в засаду, но отбились и прорвались к нам.